Дина (dinadina) wrote,
Дина
dinadina

Пока меня не было, умерли два человека, которыми я восхищалась - Дмитрий Александрович Пригов и Александр Михайлович Татарский. Разные, конечно, но оба - люди жизни, такой бешеной, радостной и заразительной витальности, как мало кто.
С Приговым я списывалась прямо перед его больницей - он прислал для Стенгазеты новые стихи и два новых сна, один из которых вышел у нас, когда он уже был в больнице, а второй - после его смерти. Боря Фаликов говорил, что последний сон пророческий, про мытарства души. Но у него все были такие.
Почему-то, общаясь с Приговым, все время поражалась его абсолютной человеческой адекватности. Надо же, - думала, - какой. Совсем не поэта не похож.
Татарского не видела давно, с мая или даже с апреля, но это не важно - он все время стоит перед глазами с каким-нибудь из своих негодующих или, наоборот, ужасно смешных монологов. Человек такой яркости, что впечатывается в сетчатку, как солнце - закроешь глаза и видишь. Кажется, звучит слишком эффектно, но это правда. Татарский своей запальчивостью и обидчивостью, своим восторженным и неуемным прожектерстовом, своим огромным замахом, часто не соответствующим мелкому поводу, производил какое-то удивительно детское впечатление. Но, по-моему, это одно из лучших впечатлений, которое можно производить. А еще, мне кажется, он был писателем - не важно, что сочинял в основном в устном жанре - у него были не просто яркие, но удивительно точные и емкие формулировки, и видно было, что он постоянно над ними работает - в следующем разговоре образ уточнялся, модифицировался.
В общем, - что говорить, пусть расскажут те, кто знал его лучше.
И Пригов, и Татарский умерли от инфаркта. Такие слабые сердца у мужчин.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments