?

Log in

Дина's Journal
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends]

Below are the 20 most recent journal entries recorded in Дина's LiveJournal:

[ << Previous 20 ]
Thursday, June 1st, 2017
3:31 am
отчет за май 2017


Две трети мая провела в Израиле.
8
мая – пошли в иерусалимский театр Хан на спектакль Игоря Березина «Буча» по пьесе Йосефа Бар-Йосефа – драму из жизни ортодоксального семейства. Актеры наигрывали нещадно, даже те, которые выглядели неплохими - может от нервов официальной премьеры и критики в зале, а может у них так принято. Пьеса, по-моему, так себе, но сам по себе расклад интересный: в религиозную семью возвращается перед смертью отца сын, ушедший от религии и проклятый отцом. Такой на вид жовиальный счастливчик. И оказывается, что оттого, что он жил в миру, у всех тут ощущение, что он знает и может что-то особенное, все что-то от него хотят, требуют, надеются, а он этот груз не тянет, потому что на самом деле там у него все довольно плохо. И сам он, придя в дом отца, как будто чувствует, что оставил здесь что-то важное. Такое получается встречное движение.

10 - - пошли в клуб Гагарин на милейший спектаклик театра Radio play , называется «Каратист Патрик Ким», поставил Шахар Маром, у него крошечный театрик «Ханут» в Тель-Авиве, как коробочка и я там только однажды видела его предметный маленький спектакль на столе. А тут все-таки 4 актера, им там не развернуться, поэтому, видимо, они играют в «Гагарине». Этот Патрик Ким – герой израильских дешевых книжек, видимо, 60-х годов - американский секретный агент в духе Бонда, причем полуирландец, полукореец. Шахар сам и сценарий сочинил – такую пародийную радиопьесу, один человек у нас на глазах делает звук и трое играют. Очень смешной Ноам Рубинштейн (говорят, он клоун) играет главным образом этого Кима, самовлюбленного придурка, а две актрисы – Надя Кучер (она еще и поет прекрасно) и Ноа Беккер – прочие роли – шефа разведки, секретаршу, французскую секретную агентшу, русских кгбшников и др. Все это якобы радиотеатр, все идет в микрофоны, так что никакого особенного действия на сцене нет, но все равно очень смешно. Начинается, кстати, с того, что шеф ЦРУ говорит, что украли ученого (его потом Ким и ищет) и по рядам передают дипломат, откуда раздаются вопли (в нем, якобы, сидит этот ученый). Вообще, мне кажется, спектакль вполне вывозимый – перевод нужен, но смешное и так смешно.
13 – Сходили в студию Ясмин Годдер в Яффо на ее новый спектакль Simple Action \ «Простые действия». Это, конечно, не совсем спектакль, а как они пишут «совместные хореографические действия, вдохновленные Stabat mater”. По квадрату на стульях сидят 40 зрителей, среди которых и 6 танцоров и по одному танцоры выходят и выводят в центр кого-то из зрителей, кто готов участвовать. Все очень интимно, глаза в глаза, что-то тихо им говорят, а потом зритель обнимает танцора и обмякает на нем, а танцор его медленно постепенно укладывает на пол и сам садится рядом. Это происходит и происходит в течение часа – девушки и юноши выводят и мужчин, и женщин, разного возраста, разной подготовки, видна сразу скованность, зажим и вообще сложные отношения с телом и застенчивость или свобода тоже видна. Вот так один сидит, а другой лежит рядом, а потом они уходят один за другим , пол то почти пустеет, а то полон людей и тел. Несколько было случаев, когда наоборот, зритель укладывал танцора. Это очень трогательно выглядит, немного печально и в этом много доверия – чувствовать, что тебя не уронят. Я тоже выходила, меня выводил танцор и хореограф, которого я много видела и он мне очень симпатичен – Офир Юделевич. Он говорил – расслабься, обними меня, передай мне свой вес, доверяй мне, можешь закрыть глаза. А, уложив, говорил: лежи, сколько хочешь, когда поймешь, что хватит – иди на свое место. И, лежа, тоже было интересно всех рассматривать. Все это время девушка в углу играла на странном гудящем инструменте с мехами и пела тоже такое однообразное, прямо гипнотическая песня пустыни, пишут, что тоже вдохновленная Стабат матер. В течение часа происходило только это и ничего больше, на самом деле это воспринимается довольно эмоционально, но кажется прологом к чему-то, люди даже после поклонов как будто ждут чего-то. А может, послесловием. Для меня явно – к двум другим спектаклям Годдер, где так же много построено на прямом контакте с персональным зрителем и всей публикой, на совместном действии – «Кульминация»\ Climax и Common emotions \ «Общие эмоции». Это все становится личным опытом, а не просто действием, особенно то, что связано с тактильным контактом. Очень хотела про Common emotions написать подробно, вот теперь про оба сразу обязательно напишу.
14 мая – сходила на любопытный спектакль «Шребер», который сделан некой независимой группой режиссером по имени Ран Бехор по сценарию Натали Цукерман. Играли в Яффо в симпатичном арабо-еврейском театре. Речь идет о Даниэле Пауле Шребере, немецком судье, сошедшем с ума, попавшем в клинику и написавшем книгу «Воспоминания невропатологического больного» на рубеже 19-20 веков, объяснявшую его болезнь, его связь с богом и полную мессианских идей – эта книга потом оказала влияние на психиатрию и психологию и вообще оказалась в центре разнообразных споров на этот счет. Спектакль, впрочем, всю историю не берет, а странным образом смешивает историю Шребера с реальными историями актеров и, что самое сильное – их телесными опытами, поскольку, как я понимаю, телесность очень важна для Шребера. На сцене актер, который играет Шребера – Моти Розенцвейг – внятный и по-лекторски докладывающий роль, с ним два более-менее бессловесных – арабская женщина и парень-танцор. И два вовсе бессловесных подростка - помощника. В основном все крутится вокруг насилия, поскольку с этим связаны идеи Шребера, идущие от его рассказов о псих лечебнице, где он понял, что чем больше он сопротивлялся ужасным процедурам, тем большее насилие к нему применяли - и перестал сопротивляться. Начинают с того, что главного актера допрашивают на детекторе лжи - именно как его, актера - и он рассказывает о себе какие-то достаточно нестандартные и травматические вещи – про сексуальные практики, и др. Дальше он начинает объяснять идеи Шребера и они театрально иллюстрируются. На цветной капусте показывают работу мозга. Героя засовывают в ванну и засыпают ведрами льда, все втроем они делают какой-то «треннинг», напоминающий фрикции в разных позах – до изнеможения. Потом женщина (предварительно предупредив, что она профессиональная медсестра) вставляет ему в вену иглу и пускает кровь (она льется на белый лист, пока он говорит что-то следующее, а потом кровавый лист выставляют как картину). Они без конца надувают шары, а потом суют головы в ведра с водой и на вдохе с дикой скоростью произносят тексты о себе, которые в таком раскладе и исповедью-то не назовешь, но выясняется, что у героя детские травмы, автокатастрофа, после которой он не мог идти в армию, женщина из традиционной семьи, где 13 детей, но ушла, живет в Тель-Авиве с женщиной. Танцор тоже открытый гей и тоже с какими-то проблемами, в общем, все не просто. Потом еще и мальчишек заставляют по очереди кидать друг в друга помидорами и драться тоже под объяснения о насилии и ясно, что герой в некотором смысле считает себя мессией и, как говорят, у всего этого есть явные критические коннотации с сегодняшней израильской политикой, ее зацикленности на себе и при этом мессианстве. В общем, существо дело я, конечно, поняла не вполне, но вся эта брутальная телесность очень впечатляла.
18- Сходили сегодня в Камерный на "Сцены из супружеской жизни", совместная постановка с Гешером, поскольку две звезды из двух театров - Итай Тиран (из Камерного) и Эфрат Бен Цур. На удивление качественный спектакль - с хорошим разбором (молодой неизвестный мне режиссер Гилад Кимхи), хорошо придуманной сценографией (открыто и быстро свозят-развозят стены, составляя новые интерьеры) и отличными "людьми сцены", которые практически участвуют в действии, одевая-раздевая героев, разлучая их и наблюдая за ними. Ну и актеры правда хорошие - не Ульман с Юзефсоном, конечно, но по-своему интересные и совсем другие, главное - отличные партнеры друг другу, поэтому волна секса идет в зал, тем более, что Тиран молодой. Вообще расклад возрастов другой, чем в фильме – Тиран выглядит (да и на самом деле) младше Бен Цур, как ни пытается себя состарить, поэтому и расклад сил иначе смотрится, хоть она и старается щебетать. Не совсем понятно время – вроде мобильные телефоны и обстановка дома вполне может быть сегодняшней, но весь саундтрек и платья – скорее из 70-х. Несколько сцен сокращены, конечно, а финал совсем другой, даже интонационно – последняя сцена в джиме, вся на беговых тренажерах, в движении. И там, где у Бергмана фильм опускается в покой и сонную нежность, тут , наоборот, радостный подъем и как будто ожидание нового счастья. Но что поразительно - публика не просто старая, а очень старая, средний возраст, кажется, 70+. Катька говорит: "а может быть это дом престарелых на выезде?". Реагируют, кстати, хорошо, много смеются. Бойцы вспоминают минувшие дни.
На ДокАвиве сходил на три фильма: «Аустерлиц» Лозницы – томительные статичные съемки разных точек Освенцима в самый туристский день. Потом втягиваешья (хотя народ уходил целыми рядами, но того, о чем мне рассказывали, я так и не увидела – ужасных людей, которые устраивают себе развлечение из горя и др. Люди как люди, живые, так себя и ведут, а не изображают статуи скорби. Скорее сомнения в самой идее превращения памяти в место туристского аттракциона, по-моему, это так не работает. Еще один действительно крутой фильм посмотрела на Докавиве - "Citizen Jane: Battle for the City", про Джейн Джекобс, которая написала книжку "Жизнь и смерть больших американских городов", боролась за то, чтобы город сохранил человеческое измерение, соседство и улично-дворовую жизнь, против бесконечных высоток и хайвеев с всесильным строителем Нью-Йорка Робертом Мозесом. 30-е и 50-е годы. Как журналистка стала активистом и со всем народом вышла протестовать против трассы через Матхеттен и победила. В общем, многое очень рифмуется с сегодняшней московской реновацией. Потрясающие съемки городов-муравейников. И как на рубеже 2000-х взрывают те самые понастроенные безликие многоэтажные кварталы, в которых никто не хочет жить. Для Тель-Авива, кстати, проблема превращения малоэтажного города в город небоскребов тоже очень актуальна, может быть поэтому этот фильм показывают на фестивале больше, чем другие, и не раз на открытом воздухе – видимо, понимают, что это всем интересно. Я смотрела в Синематеке, в самом большом зале, он был битком и никто не уходил. А третий – про Рона Арада, портретный. Сам фильм – ничего особенного, но персонаж прелестный, живой и смешной, все время в идиотской шапочке.
Ну и поехала в Москву.
24-го пошла на открытие Чеховского фестиваля - открывались «Волшебной флейтой» берлинской Комише Опер в постановке любимейшего моего театра 1927 (то есть режиссер Сьюзан Андрейд и аниматор Пол Бэрритт вместе с худруком театра Барри Коски, который, по-моему, просто дали им полную свободу). По зрелищной части, как и ожидалось, было совершенно роскошно – настоящий 2Д-театр, все на плоскости экрана и на узкой полоске авансцены в соединении с анимацией. А в экране – вертящиеся двери вверху и внизу, где появляются герои, окруженные анимацией, или она идет прямо на них, оставляя лишь лицо. Причем первая часть, где змей, изрыгающий огонь, царица ночи и путешествие – это ночь, готическая сказка и сплошные насекомые: царица ночи – гигантский паук (от певицы осталось только лицо, на месте тела, обернутого экраном – довольно противное гусеничное тело с рисунком скелета, все вокруг ночные бабочки, мотыльки и прочие, ну и тут же белые совы. А вторая – царство науки и техники, куча животных, включая Слона, на котором ездит Зарастро (похожий на викторианского бизнесмена в цилиндре и с бородой) и огромные головы, устраивающие испытание – все полно вертящихся шестеренок, двигающихся насосов и поршней, эдакий стимпанк. Плюс – часть с Моностатосом, похожим на Носферату с яйцеобразной белой головой, натравляющим на Памину гигантских собак( они, понятное дело, анимационные, но потом и хор выходит в головах собак) – этот фрагмент с лестницами (тоже анимационными) похож на приключения в готическом замке. Не буду сейчас описывать все детали, поскольку собираюсь про этот спектакль писать, там и будут детали, но, конечно, главная фишка в том, что все это невероятно смешно, остроумно и изобретательно. Вроде того, что вокруг вынужденного молчать Папагено, летают многочисленные зубастые рты, как знак, что ему хочется болтать или волшебные колокольчики с девичьими ножками в красных туфельках. И когда они спасительно звенят вокруг страшного собачьего хора, у тех тоже (и у Моностатоса) вырастают такие же пухленькие ножки в туфельках (проекция, разумеется), они скачут и веселятся. Вообще, конечно, влияние немецкого кабаре на этот спектакль одно из главных, как и немого кино (чудесные моменты, где герой в овале света стоит посреди черного экрана с виньетками, а вокруг готическим шрифтом написан текст его речитатива). К сожалению по актерской части все было много хуже – особенно обидно, что Папагено, наряженный в желтый костюм с канотье, ужасно тухлый (я потом разговаривала с аниматором спектакля Полом Бэрритом и он мне рассказывал, что первый исполнитель был отличный, настоящий клоун), его спасала только смешная нарисованная кошка, которая все время была с ним. Ну и, судя по всему, музыкальная часть была не супер, я правда, в этом мало понимаю, а музыку эту очень люблю, меня только смущало, что не всех и даже хоры было не очень хорошо слышно, но музкритика признает, что не фонтан, кроме прелестной Памины, совершенно в духе 20-х годов (у меня была Адела Захариа).
https://www.youtube.com/watch?v=i-XEFUImCJ8
25 мая сходила на открытие Beаt film, оно было в открытом кинотеатре института Стрелка – польский фильм “Эти бессонные ночи”, юношеское томление, вечеринки, романы и кокаин, позиционировался как документально-игровой, хотелось бы понять, что там документального. Но смотрелся симпатично, а особенно мне понравилось само событие – очень много народу, огромная площадка, биток и народ очень молодой и симпатичный с виду.
А сегодня, 26 мая, cходила в театр Наций на Грозу (называется Грозагроза) Жени Марчелли. Как всегда у него сплошная телесность и чувственность, спектакль не слишком цельный, но интересное есть. Почему-то (объяснить можно, но в целом не вижу особого смысла) Бориса и Тихона играет один Павел Чинарев, не то, чтобы принципиально разный, а в обоих случаях пацанский, только в виде Бориса он все время ходит весь измазанный в кровище, видимо, избитый. Кабаниха – Настя Светлова, которую Марчелли привез с собой, как и Дикого – Кищенко (Кищенко, как всегда выразителен, но почему-то все на пьяных слезах и в целом не так интересно придуман, как Кабаниха). Светлова невыносимо точно играет истеричку на самозаводе, молодую, красивую, ревнующую сына и постоянно всех мацающую. Ну и, как все тут она   просто не закрывает рта, все время звучит какой-то дребезг, не имеющий отношения к Островскому. То же и у парочки Кулигин (Дмитрий Журавлев) – болтун невыносимый и Кудряш – мелкий шпиндик с повадками уголовника (Александр Якин). Ну и смешно придумана Феклуша (Анна Галинова), такая квашня-прилипала всех подслушивающая, которую выгнать ее невозможно. Катерину играет Пересильд, она то молчит, а то тоже на взрыве и истерике. Мне она очень понравилась в самом финале, вернее перед самоубийством (самый-то финал Марчелли выкинул), где она, тоже в белье, окровавленная и битая – как-то тихо обращается к залу – это у вас цветочки? Мне? И ходит их собирает. Прямо сцена сумасшествия Офелии. В остальном – не супер. Бассейн с девицами (видимо, Волга), дурацкая Барыня с «русалками» - неинтересные
27 – на Чеховском сходила на кубинские одноактные балеты – компания бывшего премьера Ковент Гардена Карлоса Акосты. Теперь он дома на Кубе сделал свой театр и даже сам ставит. В первом отделении были маленькие пьески всяких хороших хореографов – типа Шеркауи и Малифанта, но кубинские танцоры выглядят прямо качками – сплошные мышцы, и мальчики, и девочки здоровяки. А второе отделение была Кармер в постановке самого Акосты – ужасно наивное произведение, просто детский сад, а по построению – драмбалет и примитивно объясняющими жестами и многозначительным человеком с рогами в роли быка-судьбы. И стало ясно, что это мне напоминало – хороший стриптиз. Тут актеры через три минуты в одно движение сбрасывают рубашки, а еще через три – штаны (видимо, крой такой, как у стриптизеров, чтобы можно было зараз скинуть), ну а девицы – блузки и юбки и хвалятся своими накачанными телами, которые даже симпатично смотрятся в трактирных танцах. Но всерьез об этом говорить невозможно, хоть я и вообще не специалист. Зато публика в огромном восторге, особенно от «Кармен», поскольку все как на тарелочке.
28 – сходила на два фильма на фестивале Beat фильм. Сначала на «Город призраков» про Сирию и город Ракка, куда пришел ИГИЛ и начались расстрелы, пытки и др. И группа журналистов, вернее ставших под это дело журналистами стали пытаться об этом писать, чтобы донести информацию из закрытого города до других мест и запада. Понятно, что с риском для жизни, их хватали, пытали, убивали, они уезжали в другие города и страны, работая с тайными информаторами, их находили и там. В общем, жестко и страшно. Две самые сильные сцены: один из них уже в Германии все время пересматривает снятое игилом видео с его отцом, сначала арестованным за сына, а потом как его, привязанного к столбу, убивают в упор в голову. А второе – в Германии митинг против беженцев, молодчик фашистского вида скандирует что-то вроде «убирайтесь!» и толпа довольных обывателей подхватывает. А рядом кучка людей – тех же сирийцев и других - с плакатами «Алеппо пылает». А второй фильм – «Дай мне будущее» про группу Major Lazer , приехавшую первой из актуальных музыкантов на Кубу после потепления с Америкой и давшей там бесплатный концерт, куда пришло 400 тысяч человек. Очень драйвовое кино, сплошное ликование (лечебно было его после Сирии смотреть). Вещь, которая больше всего поразила – кубинский оффлайновый интернет ( с обычным у них очень плохо) которые они называют пакет. Буквально один человек раз в неделю распространяет на терабайтном жестком диске по всей стране самую свежую скачанную информацию – музыку, сериалы, кино, детский контент и проч, то, что обычно люди скачивают. И это разлетается по всей стране, все его знают.
30-го сходила на Чеховском на «Демона», которого Володя Панков поставил в Киргизии. Традиционный его ход со смешением языков (мне он больше всего нравился в Цветаевой, где был русский с французским), музыкой и пением-речитативом, живыми музыкантами и скорее эффектными картинами, чем внятно развивающимся действием. В этот раз он смешал и запараллелил «Демона» и «Белу» из «Героя нашего времени», сопоставил сцены, которые, видимо, считал рифмующимися, Тамара была и Белой, а Демон – Печориным. Содержательно все это у меня вызвало большие сомнения – киргизская экзотика вдруг почему-то оказывается равной кавказской, посреди фольклорного киргизского пения вдруг откуда ни возьмись – икона у которой плачет Тамара в киргизском наряде. Ну а главное – какая-то содержательная невнятица, то есть, если сюжеты знаешь – разберешься, что происходит, но зачем и почему все это, что тут главное, а что - второстепенное в таком громокипящем вареве не разберешь. От этого и актеры работают не слишком интересно. Но как всегда видно, что все по-честному, много работы, никакой халтуры.


31-го – опять на Чеховском сходила на занятное представление «4х4: Эфемерная архитектура», которое поставил английский жонглер Шон Гандини. Четыре жонглера и четыре танцора, по 2 мальчика и 2 девочки и там, и там, плюс живая музыка. Одновременно идет и танец, и жонглирование, и то, и другое – ничего особенного (сразу вспоминается цирковой анекдот про «не Ойстрах»), но в целом это почему-то обаятельно, главным образом своей непритязательностью и ироничной интонацией. Актеры еще и несут какую-то ритмическую чепуху все время, иногда вставляя русские слова. В общем, симпатичная необязательность и хорошие композиции на сцене. Но все время кажется, что лучше бы это смотреть, сидя за столиком.
Tuesday, May 9th, 2017
2:31 am
отчет апрель 2017
Весь март проболела, во второй половине даже ходить никуда не могла и в первый раз вылезла в театр на «Гамлета» Додина на «Золотой маске». Вообще у Додина в последние годы неожиданный взлет и этот спектакль показывает совсем нового Додина,  что особенно поражает – бешеная энергия, очень физическая, плотская (неожиданно для режиссера на восьмом десятке) и при этом полная свобода по отношению к тексту и к авторитетам. Ну и, видимо, он все время продолжает в этот спектакль лезть, доделывать – не отпускает его этот сюжет. Бартошевич, который видел спектакль на премьере, сказал, что этот вариант с прошлым не имеет ничего общего, кроме общей интенции. В первой половине, говорит, вообще казалось, что вижу другой спектакль. Как я поняла, прежний ему нравился больше, но это не важно вообще-то.
История получилась про Гамлета, одержимого мщением, хотя никакого призрака нет в помине, а только в его воображении. Да и убийства отца явно никакого не было. Играет его Козловский таким Гамлетом-подростком, считающем себя мечом карающим, страдающим глубоко, но не видящим сомнений. Гертруда – Рапопорт, прекрасная молодая женщина с короткой стрижкой ежиком (к концу она срывает парик, а там седые патлы), вина которой только в том, что она любит Клавдия давно, а раньше  безумно страдала от жестокости и узколобости мужа-Гамлета («из-за таких нас считают свиньями во всем мире»). Современная умная женщина, стыдившаяся политики своей страны и поведения правителя, который, к тому же ее муж. И она выбрала может быть не такого красивого, но умного, либерального и интеллигентного Клавдия – его хорошо играет Игорь Черневич. Вообще, все прекрасны, что говорить.
Как она ни убеждает сына – он глух и слеп, он несется, как пущенная стрела, это он хочет повернуть ее глаза зрачками в душу, где, как он считает, пятна черноты. Она никакой вины за собой не видит и первая понимает, что сын опасен, но Клавдий очень долго ни за что не хочет применить силу и даже буквально отбрасывает жену пощечиной, когда она, мать, говорит, что пока Гамлет жив, им не будет покоя. Офелию играет Лиза Боярская, она тоже такая прямая девчонка и отношения с Гамлетом у нее вполне сложившиеся взросло-подростковые - страстный секс, споры, препирательства и тут же утешают друг друга, в конце она настойчиво называет его супругом. Для них Додин берет сцену знакомства Ромео и Джульетты – «я ваших рук рукой коснулся грубой», но тут это явно любовная игра, одна из многих.  
Боровский сделал сцену, окруженную лесами, завешенными пленкой, похожей на чердак разрушенного дома с решеткой перекрытий, но без пола – ходить можно только по досочкам перекрытий. Помню, ходила в таком брошеном доме в Выборге – очень страшно. А вниз – большая глубина, как с верхнего этажа вниз или как колодцы. Так Гамлет в драке скручивает на верхнем этаже лесов Полония и, обернув в пленку, с высоты кидает тело прямо в этот колодец. И так же вдруг, поняв, что и Офелия им опасна, либеральный Клавдий с Гертрудой скручивают и бросают вниз Офелию. Когда Клавдий потом говорит о том, как он безнадежно после брата пытался наладить жизнь в Дании, вспоминаешь монолог Бориса Годунова «но если единое пятно на совести». У него есть.
Персонажей осталось  8, причем выглядит так, будто Додин взял весь текст и раздал реплики, кому хотел, свободно меняя внутри обращение с отца на брата (например, Полоний и Лаэрт – одно лицо, хоть зовут его Полонием, но он для Офелии брат) да и просто меняя и добавляя текст, где нужно уточнить смысл, без всякого пиетета к гению. Троица, которых все называют Горацио-Марцелл-Бернардо то работают приезжими актерами, то с ними говорят, будто они Розенкранц с Гильденстерном, то они работают могильщиками. Вместо трагедии о Гекубе они для примера разыгрывают сцену из Короля Лира, а потом, когда  уже Гамлет раздает им роли, они играют не столько Мышеловку, сколько сцену с Призраком, а потом сцену, где Гамлет не хочет убивать Клавдия на молитве. То есть там никакая не метафора, а прямо обвинение и угроза. И вот Клавдий сидит и смотрит, как со сцены ему прямым текстом говорят, что он убил брата и сам за это будет убит, и нервничает, конечно. Но терпит.
Большая загадка для меня отчего на роль второго плана в Маске выдвинули Курышева (якобы Горацио), который тени не отбрасывает и ничем не лучше двух других. Я, например, всегда с наслаждением смотрю на Иванова, что бы он ни делал (тут он Марцелл), но в этом спектакле его тоже не выдвигала бы, слава богу в этом спектакле есть кого выдвинуть.
Спектакль короткий – всего 2 часа с небольшим, к концу он уже катится с грохотом, с каждым убийством приходят монтировщики и закрывают досками ячейки-колодцы, Гертруда и Клавдий пьют отраву сами, поскольку карающий меч- Гамлет уже пришел к ним собственной персоной. К концу все уже становится совсем прямолинейно и ясно, что Додину тут важнее всего было высказать мысль. Гамлет читает блоковское «Я – Гамлет, холодеет кровь» и тут кажется, что кровь при виде этого принца должна холодеть у всех окружающих. Гамлет, завернувшись в пленку, как  в мантию, с верхнего этажа лесов, произносит речи грозного короля, торжествующего, что добрался до престола, но потом уже и ему невмоготу жить, мщение убивает его и он сам прыгает в один из оставшихся колодцев. А в финале по авансцене провозят огромную плазму, на которой одетый в пиджак Фортинбрас с отрывистой интонацией Путина говорит, что мол, мне всех жаль, но у меня есть права на эту землю. И текст этот повторяется несколько раз за сценой, будто говорящий телевизор объезжает зал по кругу за спинами зрителей. Вот этот ход, честно говоря, я уже видела не раз, хотя понимаю, что для мысли Додина такой финал вполне логичен.
18го - пошла на последний масочный спектакль – «Дядю Ваню» из Норильска, поставил Петр Шерешевский, у которого я видела не много и это явно лучшее.  Достойный спектакль, почти без ощущения провинциальности (иногда в актерах, но в целом они в порядке, хоть и без взлетов), с иронической, даже саркастической интонацией (заодно у каждого героя на футболке или платье принт с актером, который играл эту же роль в спектакле Станиславского и Н-Д) и хорошей сценографией Фемистокла Атмадзаса. На сцене главным образом 11 пианино и один рояль (по числу действующих лиц), а пол покрыт смятыми полиэтиленовыми пакетами. Перед началом каждого акта маман с интонацией Анны Чеховой объявляет, что это «концерт для одиннадцати пианино и одного рояля», и на самом деле музыкальность - главное свойство этого спектакля. Не потому, что все что-то на пианино играют (это все скорее похоже на собачий вальс, даже если Бетховен) или гремят фонограммы всяких рок хитов и даже Елена с Соней распевают «под крылом самолета о чем-то поет…». А потому что очень точно ритмически построено действие с нервом, перепадами и взлетами, когда уже любой звук – скрип, звон, треск, шум воды и шуршание пакетов – все делает партитуру и создает звуковое напряжение. Хороший момент когда Астров показывает свою карту уезда на  струнах раскуроченного рояля и те издают разный звук: вот это лоси, а это утки.
В общем, не знаю, дадут ли им что-нибудь завтра, но привезли его правильно, я бы тоже за него голосовала.
19-го вручали «Золотые маски».  Балетные, похоже, как и драматические, ужасно недовольны решением жюри, а оперные, вроде ничего. В опере прямо было видно, что все болеют за пермскую Травиату, ужасно радовались, что получила Надежда Павлова, которой все так восхищались, а она со сцены про свою маску трогательно сказала: "Сыночек, это для тебя". На номинацию Курентзиса зал прямо ревел, как на поп-звезду, каковой он, видимо, давно уже стал. Даже смешно было, когда он свою лауреатскую речь закончил словами "Христос воскрес", зал завопил в ответ "Воистину!". Вообще, надо сказать, среди получантов было такое количество людей с акцентом, что прямо казалось, что Маска -  премия не русского театра, а мирового. Это ужасно приятно.  Призы в художнических номинациях вручали Галя Солодовникова и Саша Шишкин и я, конечно, не могла оторвать глаз от Шишкина, который существует  совершенно вне этикета, пришел в  развеселой майке и  нес себе под нос какую-то ахинею, вроде того, что раз уж кому за лучшего художника приз дадут, то и весь спектакль получит. В общем, был совершенно свободен и дико обаятелен.  Еще, уже в куклах, поразил мощный человек Александр Балсанов, получавший актерский приз в «Колином сочинении» Яны Туминой - он прямо на сцене продемонстрировал горловое пение. Кстати, спектакль, похоже, надо смотреть, очень его хвалят и деньги на него, оказывается, краудфандингом собирали - круто. В драме премии вручали Миронов с Урсуляк, Миронов, кстати, очень хорошо говорил, ввернул отличную цитату из Ленина, которого он сейчас играет в кино, про то, что от искусства людей хочется гладить по головкам, а нельзя - получилось едко про искусство и власть. И вообще сказал, как ценно, что сейчас, в тяжелый момент, театральные люди объединились. И Могучий тоже сказал что-то про Маску, которая помогает держаться вместе и сохранять критерии.  Ивашкявичус смешно говорил о том, что он заметил, что тем, кто говорит с акцентом, дают больше 30 секунд и он воспользуется. И что: вы слышите, что я говорю с акцентом и пишу тоже с акцентом, ну и так далее про литовский театр, за которым он тянется..
Театральная часть моей ленты так бурлила по поводу результатов "Золотой маски", что смолчать не выходит. Я почти всю Маску проболела в этом году, многого не видела, но то, о чем спорят в драме - видела. И тут, как по минному полю. В общем так: все последние годы для меня главная номинация - самая маргинальная: эксперимент. И в этом году она целиком (я, правда, не видела Молодую гвардию и новых Ахешек, но верю в них) была очень сильная. Не могу этого сказать про другие. Кто бы там ни получил - я была бы очень рада, и за Ахе, и за Борю Павлович, и за Дмитрий Волкострелов, и за Разговоры беженцев. И я ужасно рада, что получила новосибирская Снегурочка, за Галю Пьянова, Антона Болкунов и Сашу Manotskov - это смелая и правда экспериментальная работа. У меня в этой номинации был свой любимый спектакль - "62 способа подпереть голову рукой" Хайнера Геббельса из Электротеатра, но для меня он вообще не эксперимент, а как будто к нам из космоса прилетел. Мне не обидно за него, я просто его люблю. И да, я очень рада за Погребничко, что он получил лучший спектакль малой формы за "Магадан\кабаре". Это было вообще неожиданно, мы все ждали, что получат "Три сестры", они отличные и стоят награды. Но сестрам дали спецприз, а главный ушел Погребничко, который сам собой стоит Маски, как и его театр, живущий в своем отшельническом параллельном мире. И "Магадан" - прекрасен. И я, понятно, рада за лучшего режиссера - Андрея Moguchy и "Гроза" - какая-то новая для него история и она в большой степени про режиссуру. Хотя у него последнее время все истории новые.  Здорово, что стали давать премии драматургам, я "Мирение" Славы Дурненков не читала, но у Наташи Ворожбит пьеса отличная, чистая, строгая, если бы я давала, я бы дала ей, а Ивашкявичусу на следующий год за "Изгнание". Но в сущности это не так важно. А Ивашкявичус, принимая приз за "Русский роман", говорил так обаятельно и остроумно. Теперь про роли. Из того, что я видела, есть несколько сильных актрис, но Евгения Симонова из "Русского романа" не просто играет отлично и безжалостно, особенно к концу. Она была безусловным фаворитом зала, если раньше масочный зал ревел, когда произносили фамилию Фоменко, то теперь - на имена Курентзиса и Симоновой. Не видеть этого невозможно. И она прекрасно держалась и говорила. Из тех, кого выдвинули в мужской номинации, я не очень многих видела, но приз Козловскому для меня - это приз "Гамлету" Додина, которого, как я с изумлением обнаружила, не полюбили. А я смотрела его, не отрываясь, - там было столько ярости, столько свободы от авторитетов, столько энергии и желчи, сколько невозможно было предположить в режиссере на восьмом десятке. Да и вообще. Для меня он был кандидатом на лучший спектакль в большой форме, но жюри полюбило "Русский роман" - что ж, это искусство, а не математика, правильных решений не бывает. А еще я хочу сказать, что была совершенно замечательная черно-белая церемония в мрачно-мистических тонах, сочиненная Ниной Чусовой и Ксенией Перетрухина со смешными ведущими Епишевым и Чиповской, которые тут же этот тон пародировали. Вот.
22-го счастливо удалось попасть на спектакль Кети Митчелл, которую я очень люблю – гастроли в Большом оперного фестиваля из Экс-ан-Прованса привезли две оперы британского композитора Джорджа Бенджамина и я сходила на «Написано на коже» по Мартину Кримпу, которые ужасно хвалили, кто видел.
Оказалось невероятно интересно, без всякой митчелловской фирменной мультимедийности, но со сложно организованным пространством. Вернее, не только пространством, но и во всех отношениях сложно организованная вещь и, пожалуй, это в ней для меня самое захватывающее. Музыкальную часть я оценить не способна, могу только сказать, что музыка эта меня не захватывает, хотя, пожалуй, помогает. Она мне, как и текст, показалась очень искусственной, похожей на конспект, с какими-то неожиданными короткими эмоциональными ударами внутри. Сценография выглядит, как разрез дома в два этажа. Слева – одна над другой современные подсобные помещения – полуофис-полукостюмерные, белые, с лампами дневного света. Средняя часть и вверху, и внизу – 13-й век, темноватый дом богатого хозяина с женой и тут же, сбоку от кровати – дерево, лес. А справа – белая лестница тоже современного вида с лампами. Вроде бы в пьесе этой два временных пласта. Во-первых – 13-й век, история про хозяина и его жену, как хозяин заказал некоему юноше написать о нем прославляющую книгу с миниатюрами, у юноши случился роман с женой, он рассказал об этом в книге, тогда хозяин убил его и заставил жену съесть его сердце. Хотел и ее убить, но она выбросилась из окна.  В общем, в основе легенда про съеденное сердце, но вокруг этого много чего накручено и феминистского про просыпающуюся безграмотную покорную жену, и гейского (это уже, я думаю, Митчелл добавила) про любовь хозяина к юноше, мне даже показалось, что тоже не вполне безответную. Второй пласт – современный, где действуют ангелы, которые все эти события во вполне современном духе комментируют, а один даже становится героем – юношей (его пел такой прекрасный контратенор Тим Мид). При этом ангелы, одетые в современные черные костюмы, выглядят  в некотором смысле служителями сцены – не то обслугой, не то кукловодами, сочиняющими, строящими и обслуживающими то, что происходит в основном сюжете, из-за чего кажется, что это еще и про театр. Кстати, я программку в начале не прочла, так что не знала, что это ангелы и для меня они были какими-то театральными демиургами. С одной стороны они пели: «Сравняйте города с землей» и «Отмените все вылеты в аэропорту», с другой – явно по их жесту начиналось действие основного сюжета, они обсуждали героев и по их жесту действие останавливалось и они замерших героев уносили-уводили, как кукол или будто они вдруг лишились сил до следующего эпизода. В разговорах ангелов мешалось сегодня и вчера, как, на самом деле и в разговорах героев из 13 века, где тоже вдруг посреди чего-то старого упоминался торговый центр, бонусные самолетные мили и пр. В общем, два временных слоя странным образом взаимопроникали. А еще герои говорили-пели о себе в третьем лице, включая ремарки, что тоже давало странный, искусственный отстраненный тон. И при этом все время шла речь про какие-то убийства, горы трупов, сожженные поселения и не вполне было понятно, сегодня это или вчера и почему тогда, если горы трупов под окном,  это выглядит, как что-то обыденное и маловажное, как в телевизоре. В общем, наворот был очень сложный, прихотливо просчитанный,  а в центре были очень горячие фрагменты истории про соблазнение и страсть, пышущую из всех троих, и желание женщины рассказать об этой любви, более сильное, чем страх смерти, и про искусство, которое может сказать о большем, чем сами люди (юноша, отдавая законченную книгу, описывал миниатюры в ней и все они были ужасно страшные, а потайные страницы про любовь были написанным текстом, который женщина не умела прочесть и хотела только узнать, какой из этих значков означает любовь).
После спектакля встретили Тарнопольского и он, расхваливая качество музыки, все говорил о том, какая это логоцентричная опера, и что, мол, для англичан опера – вещь новая, вот и музыка стоит на месте, а без слов ничего не поймешь, не то, что у немцев. И что наши новые композиторы идут скорее по немецкому пути. Прокомментировать не могу, просто пересказываю.
 Еще в мае успела съездить на один день на Лимуд с лекцией про документальную анимацию. Еще послушала рассказ Руты Ванагайте, о том, что она написала о холокосте в Литве – очень сильно, хоть  я примерно то же самое слушала в сети из Минска.  И очень занятную лекцию про терминологию ЛГТБ, которую давала женщина-раввин, глава реформистской церкви в Англии. Оказалось очень интересно, что кроме лесби, геев, транс и би, есть еще асексуальные, те, кто в разное время определяют свой пол по-разному и те, у кого врожденные два сразу. И все это тоже должно входить в аббревиатуру, только я бумажку потеряла и не помню, как.
А 24-го полетела в Израиль. У Катьки 26-го апреля открылась выставка витрин, у нее получилась очень смешная, яркая, что тут вроде не очень принято. Вот тут она выложила все витрины - https://www.facebook.com/rabeyka/posts/10210751715727265?pnref=story и вот на странице Шенкара - http://www.shenkar.ac.il/he/news_items/jewelry-display-window-katia-rabey
Потом еще в Т-А было три показа новых лучших русских мультфильмов в Тейве – детский и два взрослых, залы набрались полные , на чем апрель и закончился.
Friday, March 3rd, 2017
3:11 pm
Отчет январь-февраль 2017
Пробую оперативно писать про театр в Телеграм, по ходу собираю все в кучу для отчетов в ЖЖ. Посмотрим, сколько продержусь.
В январе – в ТА - А пока просто оставлю тут ссылки на то, как мы сходили на отличную выставку очков Overview в музее дизайна в Холоне - https://www.facebook.com/dina.goder/posts/1525602757457685?pnref=story и https://www.facebook.com/dina.goder/posts/1525626207455340?pnref=story
 Потом полетела в Москву
31 января - Досматриваю пропущенное. «Идиот» Максима Диденко в театре Наций. Назвали «клоунада нуар». Действительно клоунада – у всех намазанные лица, Мышкина играет Дапкунайте в котелке, пищит, как резиновая уточка, семенит, имеет жалкий вид. Остальные трое – мужчины. Рогожин – Ткачук, Настасья Филипповна в роковом черном парике – Шаляпин, «белокурая Жози» Аглая – Тульчинский. Мужчины играют женщин всегда смешно, а тут еще такие крупные тетки с маленьким Мышкиным. Но в целом – не слишком захватывающе и зачем-почему вдруг среди пантомимы читают именно эти  фрагменты текста – тоже неясно. Особенно с монологом про «русских либералов, которые отечество не любят». Как бы ни объясняли в программке, что это ирония и какую бы саркастическую мину ни делал актер, - это единственный эпизод на аплодисменты и ясно, что идет он за чистую монету. Но я все равно смотрела с интересом из-за картинки – сценография Паши Семченко с видео очень стильная, смешная анимация в комиксовом духе на 4 цвета: несется лес (а герои скачут на игрушечных лошадках), портреты  в доме Рогожина таращат глаза, летят сердечки, когда Аглая поет в ресторанном духе про рыцаря бедного, кружат вороны, когда поет трагическая Настасья Филипповна, в общем, идет параллельный иронический визуальный сюжет, который хорошо работает с основным, не очень внятным.
 1 февраля.
Сходила на презентацию «Сверлийского кирпича» в Электротеатр – очень красивый трехтомник в коробочке, приехали все композиторы, у всех большие оперные планы, в общем звучало очень духоподъемно. Кроме Боре Филановского, который звучал как-то печально. «Кирпич» очень эффектный, яркие томики – с музыкой, с либретто  и с флешкой с фильмами – все с очень красивыми картинками. Не совсем понимаю, как ее употреблять, у меня и дисководов-то нет, выглядит, скорее для журнального столика, но в руках держать приятно
Вечером пошла в ТЮЗ на премьеру «Все кончено» Гинкаса. Играют в фойе, как раньше « Кто боится Вирджинии Вульф», длится все это три часа причем довольно мучительных. Пьеса Олби мне не нравится (впрочем, и «ВВ» уже трудно выносима), она тянет нервы и к этому добавляется какой-то невыносимо тягучий ритм, придуманный Гинкасом, где каждый из актеров делает паузу после каждого слова (впрочем, иногда впадает в истерику). Еще рядом со мной сидело трое стариков и я все время нервно думала, каково им было все время слушать про смерть. Видимо, нелегко, и в антракте они ушли. Милее всех на сцене мне были старшие – Ясулович и Баринов, правда их было немного. Вышли со спектакля, как будто кирпичи возили.
2 февраля
«Иванов» Тимофея Кулябина в театре Наций – смотреть было очень любопытно, придуман очень подробный современный мир, хоть я и не все в нем понимаю. Кем работает герой (какая-то бумажная работа и почему такая безденежность невыносимая?), кто ему Боркин, если он входит в дом со своим ключом и т.д. Но в целом об этом не думаешь – много прекрасных деталей, особенно во втором акте у Лебедевых на дне рожденья Шурочки, все эти прекрасные тетки в платьях в цветок, жуткий репертуарчик песен и застольных стишков и т.д. Особенно хороша Лапшина с перманентом в платье в обтяжку  - не оторвешься, но и Шульц – Бабакина, и Павленкова – Зюзюшка, смешные. В общем, напридумано много и много отличных говорящих деталей, но Миронов – Иванов вес еще не взял, пока видно, что еще не понимает что играть. Верю, что такой артист будет копать и сыграет рано или поздно. Хаматова тоже – трогательная, с лысой головой, но пока немного на одной ноте. И Боярская – Шурочка, тоже видно, что на месте – сила у нее невероятная, просто женщина-танк, но без Иванова это как-то в пустоту. Единственный, кто уже с полным пониманием играет, с тонкостями – это Гордин \ Лебедев - совестливый, интеллигентный алкоголик, да и пьющий, видимо, от стыда за свою жизнь и за окружающих, в нем мягкость, уступчивость, но и твердость в оценках, любовь к дочери, нежность к друзьям. Вержбицкий-Шабельский тоже в нескольких местах очень хорош. В общем, явно надо через пол года идти, когда разыграются.

4 марта – «Изгнание» Ивашкявичуса поставил Карбаускис на малой сцене Маяковки. Любопытная пьеса  про литовцев-эмигрантов в Лондоне, говорят, в Вильнюсе и в Риге были хорошие постановки по ней у Коршуноваса.  Но у меня какое-то очень двойственное впечатление. Вещь большая (3 действия, 4 часа идет), событий много и в целом не скучно. Актеры стараются, главный герой  (неизвестный мне Вячеслав Ковалев несколько жлобского вида) все время на сцене в полной выкладке, прочие играют по многу ролей, но почему-то «не радует». То ли дело в том, что не все играют хорошо и в общем ни у кого нет настоящего актерского обаяния и заразительности, но почему-то не могу к этому подключиться, сопереживать. Как будто все это из жизни какого-то чужого быдла, которое не имеет ко мне никакого отношения. Никого не жалко, хотя темы такие, про которые мне очень было бы интересно послушать и вообще про то, как герой изживал в себе волка, «внутреннего монгола», менял лицо.  И вообще по материалу интересно – вот это ежеминутное агрессивное «рвать!», как замена матерных междометий и вообще ощущение эмигрировавших литовцев, как просто советских людей, для нас не отличимых от русских, с той же гомофобией, высокомерным презрением к «бабаям» (у нас «чуркам») и все это спотыкается о любовь к Фредди. Ну и то, что при теракте в метро, родившаяся в Англии полька обвиняет во всем «понаехавших» литовцев – «мы вам все дали», а герой-литовец (вернее, символически наполовину русский– Ивановс) – «бабаев», срывается на хозяина соседнего магазина пакистанца. В общем, все это могло бы быть. Но публике вроде и так нравится.
5 февраля – детский спектакль в театре Наций «Осторожно, эльфы!», поставили Маша Литвинова и Слава Игнатов. По-моему, получилось мило, хоть и есть вопросы к драматургии (к концу несколько скомкано). История для младшеклассников, назвали все это дело «театральным детективом», играют на малой сцене. На сцене стоит что-то вроде мебельной стенки, где в каждый ящик-шкафчик можно залезть, а по центру – экран. Актера два – Сергей Мелконян и Елизавета Мартинес, они – детективы некоего отделения, связанного с эльфами (а в конце внезапно выясняется, что и сами эльфы. Они якобы расследуют дело про исчезновение девочки и ее родителей (в конце оказывается, что и расследовать нечего), а по ходу объясняют кто такие эльфы с разными историями. Там прелестный теневой театр на экране, много работы с предметами и актеры отлично работают с детьми, особенно Мелконян. Дети ужасно довольны, очень активно участвуют и вообще все время включены. Я брала в аренду дочку друзей, она мне, выйдя на улицу, сказала, что хочет немедленно посмотреть еще раз.
6 февраля – «Кандид» Мастерской Брусникина играли в центре на Страстном. Большая команда работала.  Поставила неизвестная мне молодая Елизавета Бондарь (пишут, что закончила гитис, музтеатр у Бертмана), текст переписали, смешно осовременивая, и уложили в полтора часа Родионов и Троепольская. Поскольку это мюзикл, то полно музыки, которую играет, сидя на втором этаже конструкции Ансамбль Новой музыки, а сочинил тоже молодой Андрей Бесогонов что-то похожее на попурри галопом по музыке разных эпох.  Ну и оформили студенты Британки – одни сделали здоровенную установку – шкаф, по которой можно лазать и с раздвижными дверями. Другие – видео, которое превращает все это дело в компьютерную игру со старомодными пиксельными фигурками и с прохождением уровней, которые соответствуют разным городам и странам. В общем, накрутили всего, артистическая молодежь с накрашенными лицами и в полуклоунских костюмах развлекается, скачет, танцует, поет, как умеет. Иногда это зажигательно, иногда – не очень, много смешного, но в целом все несколько на одной ноте, пусть высокой и это мешает реагировать. Но даст бог поиграют и распределятся. А может и нет, если все в драматургии заложено. 
7 февраля. Была в музее Москвы на во-первых, на выставке Семена Файбисовича, большая такая живопись по мобильным фотографиям и этот масштаб вдруг придает как будто случайным и очень узнаваемым картинам совсем другое значение. Сюжеты московские – Казанский вокзал, Мой двор. И там, и там - милиция, молодежь, много азиатов. На Казанском еще бомжи и люди, выходящие из переходов, будто из недр ада, а во дворе покой, бабки, девчонки на коленях у парней, осень, лето.
А еще заодно зашла на выставку про Оттепель. Отличная оказалась. Ясная, внятная, строго и убедительно структурированная по всем искусствам с помощью тем-метафор: решетка, капсула, новое, мобильность, ритм, органика - еще чего-то, не помню.  В огороженных темных загончиках музыка звучит.  Прямо надо школьников водить. Даже жалко, что времени было маловато чтобы все подробно рассмотреть.
Вечером пошла в ШДИ на спектакль Крымова  «Мертвые души (история подарка)» из проекта «Своими словами», где  в прошлом году был «Евгений Онегин», который мне нравился. Как и прошлый, они этот называют спектаклем для детей, но детей совсем мало и по большому счету он все-таки не детский. В прошлый раз ход был такой, что слависты разных стран рассказывают про Пушкина. В этот раз – говорят о том, что славист остался один – финн (тот же Маминов), прочие не приехали, и теперь   он зовет всех, кто есть в театре, чтобы помогли ему разыграть историю. На зов выходит толпа народу и он выбирает прежде всего уборщицу с каким-то азиатским именем играть Гоголя – поэтому получается комическое маленькое, нелепое, писклявое и воющее существо, полугоголь, полууборщица – ужасно смешная Алина Ходжеванова, закончившая крымовский курс в позапрошлом году (до того, кстати, она изображает директора бахрушинки Родионова, который приносит несколько черепов Гоголя, найденных при ремонте и которые когда-то из могилы, видимо, спер Бахрушин). Сюжет построен вокруг, с одной стороны, этого убогого Гоголя (целая куча гэгов, например, насчет того, что он был липкий и им брезговали, но Пушкин держался – Маминов все время рвет скотч, чтобы изобразить звук, как от гоголя трудно отодраться, прилипнув) и Пушкина, которого играет Мелконян. И того, подарил Пушкин Гоголю сюжет «Мертвых душ» или тот украл его. И в чем разница.  Все это опять строится на шутовстве и отличных сценических картинках: вот например, картина про петербургский культурный форум, для которого на сцену вытаскивают фанерные силуэты-фотографии всяких театральных культурных деятелей, включая Кокшеневу плюс Путина, Максим просит Крымова для убедительности отдать ему свою одежду – из-за ширмы подают знаменитый красный свитер, штаны и очки и тут Маминов очень похоже пародирует тягучую манеру Крымова говорить. Вообще очень много отличных деталей, каждую хочется описывать – и дети, которых пушкин с женой носят как игрушки-марионетки на палочке, и то, как повернутые к нам спиной силуэты людей театра становятся черной очередью в церковь и она уезжает на коврике в открытую дверь. Все они разворачиваются вроде бы капустным способом, но к финалу доходят до настоящего драматизма. Предпоследняя сцена когда Пушкин и Наталья Ник. сидят за обеденным столом, заваленном детскими игрушками и остатками еды, препирается Гоголь, ему дают остатки макарон, а Пушкин ругается на жену довольно жестко – звуковик его запикивает, а он злится и явно форсирует злость. И спрашивает есть ли чистый носок - его нет, и он надевает перчатку на ногу и идет на дуэль. Перед дверью останавливается, оборачивается и так это похоже на то, как Тузенбах уходил на дуэль, что я прямо жду, что он скажет: «я не пил сегодня кофе», но он говорит «Макароны были недоварены», что тоже самое. А Гоголь воет: «для кого же я буду теперь писать» и так же воет монолог про птицу-тройку  и тут игрушечная птица-тройка со стола взлетает на дроне и кружит по залу, а потом вдруг взрывается. В общем, всего не опишешь, хотя надо бы.
9 февраля – пошла на АХЕ – они в Музей архитектуры привезли свой пятичастный проект «Между двумя» по Тибетской книге мертвых «Бардо тодол». Бардо, как они объясняют, - это этапы перехода от смерти до следующего воплощения. И, конечно, тут есть сильная связь со смертью Андрюши Сизинцева.  Две части я уже видела в Питере в разное время (одну в БДТ, где они делали маску, вторую на фестивале БТК, где им брали кровь). Как выяснилось, это были первая – «Суд. Шесть миров» (с кровью) и последняя - «Самовоплощение». В этот раз я попала на вторую часть – «Кармическая буря», с водой. Вообще это, наверное, круто смотреть подряд, поскольку у них одна и та же сценография всюду, с которой они в каждом спектакле работают и она в измененном виде переходит в следующую часть. В музее им отдали пространство Аптекарского приказа, там часть места выделили на спектакль, а часть – на выставку – стеллажи с объектами (сразу вспомнила их потрясающую Башню вкуса на Пражской квардиеннале), одежды с лампами, маски. Спектакль поначалу развивался медленно и медитативно – хождение по фанере над водой, подъем фанерных стен и разведение их по сторонам, всяческие пассы и пр. В общем, классические такие АХЕ, даже немного укачивало. А потом стало дело набирать обороты – один поливает себя чем-то перед камерой и задает вопросы. Другой лежит в воде на фоне большой проекции первого и отвечает на вопросы. Смешно и брутально. Обливались разными густыми жидкостями, типа меда, краской, обсыпались землей, красили фанерный задник, тут же над водой болтаются на веревках горящие лампочки, Паша стреляет себе в руки, обмазывается зеленкой, крутит в мясорубке свеклу , все это, стоя в воде и все вокруг становится зеленым, потом свекольным, в воду оба падают, хлебают ее – в общем все так, чтобы мы почувствовали, вздрогнули, проснулись, и все с напряженным звуком, в дыму, все в ритме ритуала, в атмосфере священнодействия и многозначительности. В общем, мы вздрогнули, проснулись, а к концу пошло полное крещендо и к финалу было прямо мощно.
10-го сходила на «Грузинский авангард» в музее личных коллекций Прекрасные талантливые молодые грузины, которых посылали учиться в Париж и они приезжали обратно европейцами. Как-то особенно хороша графика – Зданевич, Валишевский. У Гудиашвили только графика и нравится.
11 февраля. Сначала пошла на дневной спектакль – маленькую оперу Бриттена «Ноев ковчег», поставили тоже Маша Литвинова и Слава Игнатов – невероятно эффектно по визуальной части. Очень эффектные костюмы (авторы – Бекрицкие), похожие на дырчатые доспехи, по центру сначала что-то вроде дерева, на котором растут горящие лампочки, их собирают в корзины. А еще есть куклы, которых носят певцы-герои, привешенными к себе и у этих кукол тоже вкручены в головы лампочки, как знак жизни (кстати, когда Каин Авеля убивает – убитому лампочку выкручивают). Еще есть симпатичная анимация – животные и птицы , которых проецируют не на стену, а на маленькие экраны, которые люди носят в руках – тоже красиво. В целом для этой маленькой сцены красоты немного чрезмерно, но поскольку действия почти нет, то есть что рассматривать. Непоседливым детям по-моему, не годится, а визуалам – вполне. Хотя трудно вынести традицию назидательного вступительного слова перед детским спектаклем (кажется это пожилая дочь Сац произносит). Хочется провалиться.
А еще днем сходила на лекцию Инны Натановны Соловьевой на Хитровке про Станиславского: «Станиславский: система как свобода».. Лекция была шикарная и, хотя понятно, что ее регулярно уносит вдаль от темы (сегодня не слишком), очевидно, что такого уровня лекторов у нас нет. Не только по уровню размышления и владения материалом, но по эмоциональному заряду – на очень высоком градусе рассказывала, сама себя заводя. Представить, конечно, невозможно, что ей будет 90 лет в этом году.
А вечером пошла на «Магадан. Кабаре» Погребничко, пропущенный в прошлом году. А сейчас он идет на Маску. Это очередной его песенный спектакль – короткий и очень хороший. Поющая Наталья Рожкова теперь выглядит совсем теткой и рядом Загорская в шляпке и с чемоданом – тоже какая-то отчаянная, что-то про смысл жизни говорит. Аккордеон, иногда гитара – молоденькая Маша Погребничко и три молодых мужчины в каких-то диких костюмах (один даже в чем-то оранжевом буддистском) как всегда Бахваловой. Но главное, конечно, песни, которые сначала про Магадан, с такой подзаборной романтикой и тоской, а потом уже вроде не про Магадан, но все равно воспринимаются как о нем. Даже «томба ля неже» (которую тетки у меня за спиной в голос подпевали) и что-то итальянское. И в это время на экране над сценой какое-то любительское видео с глубоким снегом откуда люди, смеясь, не могут выбраться. А вместо экрана натянут пододеяльник старого фасона с дыркой ромбом по центру. Вот от этого почему-то совсем слезы.
Кстати, вот еще на днях сходила на видеоинсталляцию Кети Митчелл «5 истин» из музея Виктории и Альберта в Электротеатре – там выстроили павильончик, в котором 10 экранов, а на них сцена сумасшествия Офелии, сыгранная хорошей актрисой Мишель Терри в духе 5 режиссеров: Станиславского, Арто, Брехта, Гротовского, Брука. Снято красиво, но чем различается этот дух без лупы не разберешься. Впрочем, всегда можно рассмотреть видео в сети.
Станиславский - https://www.youtube.com/watch?v=2OD7phopWWk
Арто - https://www.youtube.com/watch?v=gHn2Lj7R0Rc
Брехт - https://www.youtube.com/watch?v=62-gYcO6jrY
Гротовский - https://www.youtube.com/watch?v=-ScsvWtMZWo
Брук - https://www.youtube.com/watch?v=YIjjLpshfCQ

12-го сначала была на Конференции в Театре.док про свидетеля в театре. Они рассказывали о своих свидетельских проектах и было очень интересно, особенно все, что связано с персонажем – его встречей с героем (это сильно) или с тем, что зрители актера идентифицируют с героем и не согласны отказаться от этого. Причем в каждом спектакле ситуация своя, другая. В общем, есть о чем подумать.
Вечером пошла на «Дыхание» Марата Гацалова в театр Наций. Та самая пьеса МакМиллана, которую привозили на НЕТ в постановке Кети Митчелл и там актеры в диалоге крутили педали велосипеда – динамомашины, вырабатывая то самое электричество, которое давало свет. Поэтому экологическая тема казалась главной: как люди хотят быть хорошими и правильными, а жизнь проходит. В спектакле Гацалова поначалу несколько напрягало, что актеры очень разного возраста – молодой Шаляпин и совсем немолодая Трошина, хоть и понятно, что они из разных периодов этой истории и  между ними на сцене никакого контакта нет. У Гацалова история вышла прежде всего про любовь и невозможность быть вместе, с большим надрывом, несмотря на внешнюю холодность и даже умозрительность. И то, как с внутренним надрывом играет Трошина, и то, как Шаляпину во второй части поставлена хореография, когда его буквально болтает и бросает по сцене, будто он потерял координацию и не может стоять (Таня Гордеева ставила движение).  Но самое классное происходит с пространством – его придумала Ксюша Перетрухина- такая стерильна комната-кухня-ванная, в  которой медленно и незаметно для глаза отъезжает задняя стена и  освобождающееся пространство заполняют все новыми сушилками для белья, ставят из пустого шкафа еще две тарелки на стол , потом еще и еще. Все по-прежнему стерильное  и герои постоянно то раздеваются, то одеваются, обозначая новый этап, во все стальное-серое (художник Леша Лобанов). И пространство остается таким же чистым м и холодным, но заполненным белыми предметами. И еще удивительный фрагмент, когда вдруг мужчина исчезает, и возникает в проекции на стену – я даже не сразу поняла, что он не настоящий. Звучит его голос, а самого его нет – только призрак, будто в воображении.
14-го сначала пошла в ЦИМ на «Совместные переживания», реж. Виктори Привалова – вроде бы это ее первый спектакль и играют выпускники института культуры (они называются «авторский театр «Эскизы в пространстве»). Играют в черной комнате, зрители вперемешку с актерами сидят на ряду стульев, закрученном спиралью до самого центра, то есть заполняют всю комнату. Каждому при входе дают карточку с цитатой, которую он должен произнести, когда на стене будет его номер. Спектакль состоит из многих воспоминаний о первой любви от детского сада до старости,  часть интервью звучит фонограммой -  это, и вообще сам текст вполне живые и симпатичные (драматург Женя Казачков). Ну и говорится, что когда зажжется зеленая лампочка, кто хочет может вспомнить о собственной первой любви (это раза три за часовой спектакль происходит). В общем, тут есть все, чтобы было хорошо, но в моем случае хорошо не было. Актеры с первой минуты начали форсировать и наигрывать так, что не хотелось не только вспоминать о чем-то интимном, но и даже читать цитату с бумажки, было прямо похоже на  школьный литмонтаж. И когда зажигалась зеленая лампочка действительно люди рассказывали какие-то детские истории, но они были такие законченные, так укладывались во время, будто их сочинили давно, отрепетировали и теперь читали по бумажке. Женя потом уверял, что это полная импровизация и всегда получается так, но поверить в это трудно.
А после спектакля понеслась на день рожденья Театра.док – вечер скетчей к 15-летию. Ужасно было жалко, что пришла к середине, было отлично, Юдников симпатично вел вечер, актеры очень смешные скетчи играли, и особенно был хорош последний – текст Саши Денисовой про «тайный док» по материалам закрытой группы доковцев.  На бесконечных повторах, что нужно за собой убирать, кто взял ключ от шлагбаума? что опять жильцы приходили ругаться на шум и восторженное: «доковцы, вы лучшие!». И еще был классный рэп Казачкова на попурри по Пушкину и Маяковскому, с которым он уже прославился в фб https://www.youtube.com/watch?v=ROdXkVOY4gM
Потом все поехали на вечеринку в Трансформатор, но я не поехала.
15-го улетела в Израиль.
20-го февраля съездила в Иерусалим в Музей Израиля на разрекламированную выставку Гойи. Оказалась небольшая, живописи мало, в основном офорты - хорошо знакомое и недавно виденное. А в детском отделе музея выставка на тему веревок, нитей и др. и несколько симпатичных работ на эту тему, вроде плетеного из ниток лабиринта, похожего на лес.
А вечером там же в Иерусалиме пошли на открытую репетицию маленького симпатичного театра PuppetCinema, в постановке того же Цви Сахара, у которого я там же видела забавную «Планету Яйцо» и хорошую «Соль земли». Он сделал «Гулливера» на своем обычном соединении прямой видеосъемки и проекции актера и кукол( в этот раз скорее предметов). Играет один рассказчик-Гулливер, стоя в мелком квадратном бассейне и три человека, которые снимают и подыгрывают. Премьера будет только в мае, так что как все сложится – непонятно, вопросов много,  но была пара замечательно красивых эпизодов с видео и отражениями в воде -  и мутная луна рябит в волнах, и  кораблики качаются. Горящий флот я даже тайно сфотографировала.
1 марта вернулась в Москву.



 
Saturday, December 31st, 2016
7:18 pm
Отчет: середина ноября - декабрь
Все-таки успела записать до конца года!
Итак, продолжаю с возвращения в Москву в середине ноября.
17-го – 2 спектакля. Во-первых, «Музей инопланетного вторжения», спектакль-инсталляция, которую сочинили три художника Алексей Лобанов, Ксения Перетрухина и Шифра Каждан (оказывается они называют себя «театром взаимных действий»). Есть еще драматург Наталья Боренко. Очень убедительно сделанное в Боярских палатах мокьюментари о якобы вторжении инопланетных существ в 1989 году в Томской области. Устроено, как экскурсия по музею – есть два экскурсовода, мужчина и женщина, которые в последней сцене даже разыгрывают маленький эпизод, обсуждая эту давнюю историю. Рисунки, фотографии, старые журналы, всякие предметы советского быта, манекены в типовой одежде, куча обычных вещей, которые подаются, как нечто значительное,  записи интервью «свидетелей», которые можно послушать в наушниках, документация обреченной борьбы милиции и КГБ с «живыми треногами», от которых шло такое поле, что, во-первых, уничтожалось все железное, а во-вторых, все нагревалось и посреди зимы наступило лето. Есть и корявый макет места, где все случилось – он стоит на столе, вокруг которого рассаживают зрителей и немного разыгрывают, как в кукольном театре. Версия такая, что мирных инопланетян уничтожила сильная геомагнитная буря, которая была в 89-м году. Заодно переломная дата дает и всякие интересные возможности трактовки, с одной стороны советская вооруженная враждебность, с другой – вроде бы стране не до того. В последнем зале – экран с проекцией из фб и там обсуждение якобы сегодняшнего состояния дел, когда в НИИ, где исследовались остатки того вторжения и инопланетных существ, уничтожают архивы. В конце каждый зритель долго идет по коридору к подсвеченной баночке непонятно чего (типа биологического материала). Смешно, но очень убедительно (в основе - «Война миров» Уэллса)
Вечером -  «Год рака» Люка Персеваля на завершении фестиваля Сезон Станиславского. Некоторое разочарование для меня, но все равно интересно было посмотреть. Поставил он это в голландском "Toneelgroep Amsterdam" по роману голландского писателя Хюго Клауса. Спектакль про любовь на двоих  и с роялем, как это было и в моем любимом «Отелло» и музыка тут очень много дает. Взаимоотношения двоих, мужчина зависим, не может оторваться, женщина –вертихвостка, у нее есть муж и дочь, в общем, игра в одни ворота, все про секс, который изображается очень условно и при этом брутально – буквально таскают друг друга по сцене за ноги. Сцена, как всегда, пустая – рояль и больше ничего. В общем, ее уходы-возвращения, а в конце года таких отношений уже после разрыва она умирает от рака.
18-го у меня начался НЕТ спектаклем  Forced Entertainment «Праздники будущего» (к песне Velvet Underground "All Tomorrow's Parties), который я уже видела в Авиньоне в 2012-м году и тогда писала о нем вместе с другими спектаклями, трактующими проблемы будущего (http://www.mn.ru/culture/theater/83425 ), но теперь в ситуации общего мрачного напряжения и бесконечных дурных новостей Tomorrow's Parties почти потеряли свою шуточность, а черные прогнозы о том, что будет с государствами и людьми, экологией и религией, войной и миром, женщинами и мужчинами кажутся почти реалистичными при том, что это ужасно смешно.  Видно, что текст сочинялся всеми вместе, импровизационно, так он и звучит в диалоге двух актеров, мужчины и женщины, которые будто дети играют кто кого переврет. Одина говорит, что в будущем будет перенаселение и народу будет тесно, как в автобусе в час пик, а она отвечает, что останется всего несколько человек на земле и они будут жить на разных континентах. Он говорит, что мужчин будет мало и женщины будут их обслуживать, а самые молодые и красивые – для секса. А женщина – что мужчин совсем не будет. Говорят, что секс останется только для пожилых, как что-то ностальгическое, что миром будут править дети или что дети будут как рабы, что войн не будет или что для них отведут особые территории чисто для развлечения или что война всех со всеми не будет прекращаться, что исчезнут государства и весь мир станет одним народом или что все разделятся на мельчайшие государства, что будет одно тело на семью, и каждый будет пользоваться им по очереди  и так далее. Актриса, играющая этот спектакль уже много лет, рассказывает, что реакция публики на многое в нем отличается от года к году, от страны к стране, обозначая болезненные темы. В России, например, война и религия – в этих местах народ замолкает и уже не смеется. А в Америке – сегрегация (предположение, что все будет страшно разделено (не только разделение на черных и белых) и всем все чужое запрещено). И еще говорила: раньше я была оптимисткой, а теперь, после Брекзита и выборов Трампа – уже не могу. В общем, этот спектакль смотрится по-новому.
19 – тоже в рамках NET «Тибетская книга мертвых» Театра. док в постановке Васи Березина.  Когда-то в книжке я писала про "переживание пространства", что есть спектакли, где в этом - главное действие и событие для зрителя. "Тибетская книга мертвых" которую играют я в заброшенном депо Курского вокзала - как раз такой случай. То, что из-за фестиваля это было зимой, в мороз (вообще-то его играют в теплое время), работало так же сильно, как и само это поразительное место в центре Москвы - огромное пространство с горами мусора, граффити, выбитыми стёклами и входом по вырубленным в ледяном снегу ступеням. Свечи на земле, идущие мимо с грохотом поезда, ряды красных бархатных кресел, принесённых откуда-то, пар изо рта и дым сигарет в лучах света. На возвышении музыканты издают потусторонние звуки. Народ  кутается в пледы, ходит по огромному залу, тут же курит и попивает для согрева взятый с собой алкоголь. Артисты под мерную музыку пытаются с высоты над зрителями перекричать поезда (там такой опасный балкон, доска без загородок и перил), покрыть голосами гигантский открытый зал, а спускаясь вниз к зрителям, медленно ходят в масках, бьют железом в железные столбы. Получается  настоящее пространственное и звуковое приключение, переживание пространства и звука тут сильнее, чем текста книги мертвых, обрывки которого мы слышим в общем гудении этого поразительного места. Спрашивала потом, как же им удалось договориться, чтобы там играть, рассказали, что поскольку сейчас это здание железные дороги продают, но его еще не купили, то депо как бы повисло между собственниками, так что договариваться пришлось скорее с полицией. А место и правда опасное. Рассказывали, что летом, когда играли однажды перед спектаклем пришел какой-то дикий человек и угрожал  ружьем и не начинали, пока его не успокоили и увели. А еще в ночь между спектаклями там кого-то убили. Ничуть не удивляет, видно, что там своя жизнь, во время спектакля, который  я видела, тоже влезли какие-то ребята и прошествовали через площадку, которая для нас была сценой. Вот тут есть немного фотографий, которые я сняла там не телефон, очень темных, правда. https://www.facebook.com/dina.goder/posts/1402023879815574?pnref=story
20 – 10.10.10 – это видео-выставка в Новом пространстве театра Наций. Выглядела довольно невнятно, самое интересное, что смотреть на экран надо было, улегшись на огромную кровать, а на экране, разделенном на квадраты, как на видеонаблюдении в мониторе охранника – комнаты гостиницы, где появляются разные люди (все это как-то связано с «Чайкой» и с историей Чехова с Ликой, но это мало понятно). Смешно - рассказывают, что на этой койке даже происходили знакомства и кадреж.
22 – днем посмотрела тоже на NET «Разговоры беженцев»  (режиссеры Константин Учитель, Владимир Кузнецов. Производство питерского фестиваля «Точка доступа»). Спектакль   играли на Ленинградском вокзале. Толпа народу следует за человеком с красным флагом по вокзалу и слушает в наушниках брехтовские "Разговоры беженцев" про патриотизм, войну, деньги, воспитание и редкость обычных людей. Два отличных актёра Сергей Волков (который Брехт в Ленсовете) и Максим Фомин (который «Топливо») ходят по вокзалу сами по себе - сначала мы их вообще не видим, потом замечаем внизу с балкона второго этажа, потом они приходят и садятся среди нас, когда мы сидим в зале ожидания. Они  покупают доширак, едят, играют в морской бой, смешиваются в зале ожидания с публикой и все это время разговаривают. Но слышат их только зрители в наушниках или те пассажиры, что случайно оказались рядом. Один герой, встав на стул, читает "Лорелею" и солдатики, сидящие в том же зале, радостно аплодируют. На вокзале обнаруживается много интересного, ты слушаешь текст, звучащий весьма актуально, рассматривая обычную вокзальную жизнь, объявления о потерявшихся людях, магазины, пассажиров, ждущих поезда и не понимающих что за народ в наушниках тут ходит. К финалу толпа носится за флагом по вокзальным лестницам вверх-вниз все быстрее, наверняка со стороны пассажиров за этим тоже очень интересно наблюдать. Поклоны мы видим уже с галереи второго этажа, глядя вниз в центральный холл. И кажется, что уходящих актеров сопровождают полицейские.  Вот фотографии, сделанные на телефон в фб. https://www.facebook.com/dina.goder/posts/1404959086188720?pnref=story
С 24 по 26 ноября  я поехала в Хельсинки с лекциями про русскую анимацию для детей и взрослых. Провела там три прекрасных дня, полных музеев и интересных встреч. Вот тут фотографии https://www.facebook.com/dina.goder/posts/1410642018953760?pnref=story
https://www.facebook.com/dina.goder/posts/1410693312281964?pnref=story
https://www.facebook.com/dina.goder/posts/1410693312281964?pnref=story
27 -28 на два дня приехала в  Питер. Во-первых,  посмотрела Фабра в Эрмитаже – было очень интересно, но скорее концептуально, чтобы порассуждать, и не могу сказать, что произвело сильное впечатление. Впечатление произвели разве что сверкающие зеленые жуки, которыми этот внук энтомолога покрывал все подряд.  Ну и конечно после того, как прошелся по знакомым залам в которых надо было искать что-то фабровское, уже даже на улице казалось, что отовсюду выглядывают фабровские чучела и шуточки. А вообще сходить в Эрмитаж было круто, давно там не была.
Потом пошла на «Грозу» Могучего в БДТ, о которой много слышала – удивительным образом (с Маноцковым) он превратил все в рэп-частушку-скоморошество, что давало всему действу совершенно особенный небытовой ритм. Только Борис был оперный (действительно оперный певец) и тем сразу обозначался как другой. При этом скоморошестве, по картинке все было строгое черно-белое и плоское – только на авансцене, а в темной глубине время от времени в сполохах грозы были видны подвешенные туши – лошади, собаки. Сейчас уж и не упомню, кого, но ясно, что про Фабра вспомнилось сразу.
29-го уже снова в Москве на НЕТе  смотрела казанский спектакль театра «Угол» Волкострелов-Пряжко «Карина и Дрон» с несколькими совсем молодыми актерами, которых, как говорят, он выбрал по кастинку и там есть даже школьники.  Это такой спектакль-концепт, который описывать и рассуждать интереснее, чем смотреть.  Несколько человек стоят на постаментах, за спиной у каждого светящийся экрана (так что освещены они контровым и мы их не видим) слышен какой-то гул (некий гул земли по Пряжко) и ребята произносят какие-то обрывочные подростковые реплики (как переговариваются люди, едущие в транспорте) которые мы почти не слышим, впрочем, они все незначащие, но как всегда точно уловленные. . Дальше можно рассуждать что там почему, но круто, что это поставлено в маленьком независимом театре и на это ходят люди.
30-го сходила на  «Нон-фикшн», это как всегда было прекрасно. И купила милейшую книжку-картинку «История старой квартиры», по которой детям ясна русская история 20 века – с 1902 до 2002.
1-го декабря пошла в Пушкинский театр на «Барабаны в ночи» Бутусова – знакомая бутусовская музыкальная клоунада. Пьеса Брехта ранняя про вернувшегося с войны солдата, которого невеста устала ждать и уже беременна от нового жениха и тогда он идет бороться в рабочие кварталы, но невеста возвращается и он бросает борьбу. Все как всегда энергично, намазанные лица, переодевания, но, на мой взгляд, не очень внятно и совсем не так сильно, как «Добрый человек». Силы брошены лучшие – на героя пригласили Трибунцева, невесту играет Урсуляк, жениха – Матросов, тратятся они всерьез, но отдачи от этого немного. Единственный\ая, кто мне очень понравился в этом спектакле – официант\конферансье\и др. персонажи – андрогин с зализанными белыми волосами, говорящий без остановки, вообще персонаж очень в духе немецких кабаре – это маленькая, как ребенок Анастасия Лебедева, не вспомню, видела ли ее раньше.
3-го смотрела в доке «Неявные воздействия» Севы Лисовского – такой   спектакль-путешествие по городу, живущему своей жизнью, город воздействует на спектакль, а спектакль – на город. Вот тут картинки, снятые во время, хотя в темноте почти ничего не видно, но пусть будут для памяти. https://www.facebook.com/dina.goder/posts/1422732547744707?pnref=story  Вообще давно хотела сходить на «Неявные воздействия» Лисовского в доке, про него много хорошего рассказывали. Что они каждый раз ходят по разным маршрутам, среди каких-то самых обыденных мест, заходя в людные места вроде торговых центров и проч и актеры играют фрагменты из разных пьес и текстов в самых неожиданных местах и на это реагируют случайные люди, как-то достраивая ситуацию и предполагая, что происходит, что иногда вылезают охранники и гоняют, а иногда кто-то из прохожих присоединяется. В общем, в этот раз все должно было случиться в более щадящем режиме, поскольку приурочили спектакль к открытию новой площадки дока «Трансформатор» на Электрозаводе. Группу собирали перед входом на Электрозавод и собирались водить в тепле по нему, но народу оказалось так много, что на завод не пустили (все-таки жаль, такой он красивый, краснокирпичный, целый город), так что получилось, наоборот еще более радикально – гигантская толпа народу шла вслед за Севой Лисовским с флагом в руках, по еще неисследованному его командой району Электрозаводской два часа по морозу (Сева сказал, что все-таки из жалости спектакль сократили, а то бы мы вымерзли, хотя, наоборот, к концу пути мы согрелись).  На удивительные места у этой команды нюх – даже представить невозможно, что маршрут был импровизационный, без заготовок. Кто-то из актеров выскакивал из машины на противоположной стороне улицы, другой витийствовал, торча  из люка, третья сидела на дереве, как птица, уж не говорю о тех, кто находил какие-то заводские щели, сугробы, непонятные сооружения вроде трансформаторов, на которые можно было залезть, чтобы вещать уже с них, в окружении толпы замерзших слушателей. Отыграв эпизод, актеры срывали с места, обгоняя толпу, чтобы зарядить следующую сцену. Чаще всего им приходилось орать – издалека, среди шума машин иначе не слышно, но это добавляло какой-то ярости и драйва. Воздействия начались сразу – машины, проезжавшие мимо, притормаживали, пытаясь понять, что происходит и устраивали затор на проезжей части, прохожие изумленно оглядывались на орущих, а те, которые шли с независимым видом, выглядели еще смешнее, поскольку для нас они шли через сцену, что было нелепо -  естественнее было бы, если бы они включились в игру. На самом деле самое крутое в таких  спектаклях – то, что ты иначе , куда подробнее, начинаешь видеть город и то, как он становится сценой, а случайные люди - актерами. Это было и в спектакле Remote Москва, который я очень люблю, но тут куда нагляднее и из-за маршрута, а прежде всего оттого, что тут в живущий своей жизнью город были сделаны инъекции собственно театра – демонстративного, представления, меняющего вокруг себя все. Один из монологов актриса читала на лестнице перед стеклянной проходной на завод. Публика стояла перед лестницей. Первая женщина, выходившая из дверей, разговаривая по телефону, страшно смущаясь, постаралась скорее спуститься, но все равно выглядела, как премьерша в мюзик-холле – освещенная лестница и перед ней в темноте публика. А вторая не стала выходить, они вдвоем с охранницей стояли, приоткрыв стеклянную дверь, чтобы лучше слышать и для нас выглядели тоже как участники спектакля, за их изумленными и непонимающими лицами смотреть было даже интереснее.
Некоторые тексты, которые читали актеры были из пьес или прозы, другие казались сымпровизированными по определенному заданию. Эротическую сцену, раздеваясь догола, играли на заснеженной клумбе в сквере перед ДК на Яузе, потом переместились на шикарную лестницу этого ДК, где сейчас играет «Современник», там актеры выходили из-за всех столбов и тумб по очереди и орали  то «люди, львы, орлы и куропатки», а то посылали по матери театр Современник и саму Галину Волчек (вот это, по-моему, было напрасно), из театра выходил охранник и что-то бормотал в свою рацию, но скоро актеры вместе с нами побежали в следующее место. Отлично было, когда нас повели по набережной, актеры орали с другой стороны трассы, от реки, перебегая от столба к мостику, но нас больше не останавливали, мы шли на большой скорости вперед, оставляя за собой по обе стороны о чем-то бурно рассказывающих актеров. Толпа шла быстро, обсуждая на ходу увиденное и вообще театр, у меня за спиной кто-то явно знакомился с дальним прицелом, девушка подробно рассказывала о себе -  ясно было, что эта пара уйдет со спектакля вместе и это тоже выглядело частью спектакля. Кто-то пронесся мимо, говоря спутнику «по-моему, театральная составляющая слабовата» - они тоже были частью спектакля. Кстати, было несколько эпизодов на самом деле отличных.
Последним московским спектаклем для меня был Gala Жерома Беля на фестивале NET, шла на него в ужасной тоске, а вышла растроганная. Мне очень нравилась постановка Жерома Беля "Инвалидный театр" (http://stengazeta.net/?p=10008743 ), которую я видела в Авиньоне четыре года назад - там участвовали люди с ментальными проблемами, этот тоже отличный и в целом про то же - никто не лучше и не хуже никого. Бель в этот раз ставил спектакль специально по заказу фестиваля, с нашими участниками. Это был очередной вариант идеи, которую он реализует в разных странах: как говорят, он заранее присылает список, кто ему нужен для спектакля, вроде райдера - ребенок и старик, танцор и артист, человек с ментальными проблемами и колясочник, люди разной комплекции, разного возраста, с улицы и из театральной среды. И все танцуют, перед каждым эпизодом переворачивая листы календаря, на которых от руки написано: Балет, Майкл Джексон, Импровизация, Вальс, Коллектив. Танцуют по одному, парами, все вместе, повторяя движения одного из группы. В нелепейших костюмчиках в духе диско. И ты хохочешь, и умиляешься, и завидуешь, и сразу представляешь себя на месте самых нелепых.  Я такая как она, даже простой пируэт сделать не могу, но она делает и получает удовольствие -  гори все огнем. И тот толстяк - тоже я, и вот эта смешная, которая так упоенно скачет невпопад. И танцор, повторяющий движения за вдохновенным парнишкой с синдромом Дауна, ничуть не менее нелеп, чем остальные, но этим-то все они и прекрасны.
6-го полетела в Казань, там у меня 7-го в культурном центре «Смена» была лекция про док анимацию. Побывала в редакции Инде, от которых потрясающий вид на город сверху, и несмотря на 25 градусов мороза вылезла от их соседей на балкон. Зашла в независимый театр «Угол» познакомиться. Погуляла на морозе по городу и ела местную вкусную еду.  «Смена» мне очень понравилась – и место, тоже какое-то бывшее фабричное, и команда, очень своя.  В результате лекции и разговоров в Инде вышел вот такой путеводитель по док. анимации - http://inde.io/article/2438-15-minutnyy-putevoditel-dokumentalnaya-animatsiya-s-dinoy-goder
8-го прилетела в Москву и вечером же улетела в ТА
с 9-го была на International Dance Expose. К моему приезду он уже 2 дня шел, так что я кое-что пропустила, осталось 3 дня. но и  впечатление в этот раз было не такое сильное, как в прошлом году. Началось все с какого-то дикого треша про жизнь Чайковского, якобы инспирированного книгой Берберовой (в основном про то, что герой не может решить, мужчина он или женщина). Из нового любопытного – только что созданнный Дом танца Бер Шевы с хореографом Эялем Гадоном – спектакль “Распродажа” не бог весть, но танцоры отличные и кажется что у них есть будущее. Элла Ротшильд с «Наводнением» (опять работа с предметами) скорее разочаровала
Еще раз посмотрела OCD Love Шарон Эяль, теперь не в большом зале, а в студии Батшевы, без театрального света, вроде репетиции. Тяжеловато смотреть на это так близко, на крупном плане, там намеренно болезненная пластика, но впечатление даже сильнее.
Еще был любопытный танц-перформанс МЕМО Анат Григорио  - она давала людям на себе рисовать разными красками кисточками и потом каталась по белым длинным бумажным листам-лентам, макала волосы в краску и махала ими – потом получалось что-то на листах, сама была цветная с ног до головы
Самая крутая была Ясмин Годдер со спектаклем Сommon emotions” . В нем поразительно соединялся танец с игрой с публикой, которую вызывали из зала и она шла на сцену буквально толпами. Посреди сцены висел дырявый занавес из одежды и публику группами заводили за него, а там с ней происходило нечто, видимое оставшимся зрителям только отчасти, через дырки. Старые и молодые, все участвовали в каком-то понятном только участникам воркшопе и к финалу на фоне продолжающегося танца актеров происходило практически их братание с публикой. Все это время перед занавесом, у нас на глазах продолжался танец, но то один, то пара танцоров выходили из него, чтобы работать со зрителями. Самым впечатляющим была последняя часть спектакля, когда вышедшей к публике танцор, стал просить всех померить себе пульс, потом попрыгать и снова померить – на руке, на сердце, на шее. А потом предложил померить друг другу. И одной рукой одному, а другой – другому. И вот так, чувствуя пульс друг друга выйти на сцену. Пошел почти весь зал, слепленный в обнимающийся поток, где каждый слушал сердце еще двоих. Они ушли за занавес и там с ними что-то было, а потом они вышли и уселись на сцене кругом и обсуждали впечатления. В зале в это время не было почти никого. Причем, спектакль этот был результатом большого германского проекта, где шла работа (в частности научная) с  людьми  с болезнью Паркинсона, с Ясмин работал ученый, который изучает общие эмоции и их влияние на людей, при подготовке спектакля он приносил разную музыку, фотографии кино и др, которыми так или иначе заряжалась то одна, то другая часть группы. Ну и для Ясмин была очень важна именно система совместных переживаний – актеров и зала.  Потом напишу обо всем этом подробнее.
Вот тут картинки, снятые на телефон.
https://www.facebook.com/dina.goder/posts/1430783383606290?pnref=story
Tuesday, December 27th, 2016
2:21 am
отчет: середина октября - середина ноября
Тороплюсь закончить записывать год до Нового года

Продолжаю про фестиваль «Территория»
14-15 октября ходила на мастер-классы Штефана Кэги для студентов фестиваля Территория, он рассказывал о своих спектаклях-исследованиях, это было ужасно интересно, в частности о спектакле 100%Х (какой-то город), где на сцене 100 человек из города, в соответствии с его процентным раскладом – по возрасту, полу, национальности, религии, семейному положению и др. (то есть пять процентов горожан от 0 до 10 лет – значит 5 детей на сцене)  они строятся на сцене сначала по возрастным процентам, концентрическими кругами и это становится очень наглядно, а потом им задаются вопросы, на которые надо ответить да или нет и расклад, в частности, о чем люди хотят говорить и отвечать, а о чем нет – очень выразительный. Он к этому рассказывал, что вопросы, на которые люди не хотят отвечать в каждой стране разные (например, в одной стране люди не будут говорить, что они нарушали закон, а в другой – что они много денег зарабатывают). Ну и вообще про город, состоящий из людей, много нового узнаешь, такие наглядные обобщения. Штефан попробовал с молодежью устроить  практическое занятие с сочинением и задаванием вопросов и ответами на них – получилось не очень, навскидку все банальности придумывают. Зато потом он тоже ужасно интересно рассказывал про спектакль о торговле оружием, для которого нашли множество людей со всего мира, которые были в это дело так или иначе вовлечены (включая русских) и для зрителей это было движение по комнатам с этими рассказами в соответствии с маршрутами, снятыми героями. И потом Штефан устроил практическое занятие, где сначала все ребята ходили по этажу (это было в новом пространстве театра Наций), снимая все вокруг себя, а потом отдавали свои гаджеты друг другу и ходили в точности уже по чужой съемке. Это оказалось очень круто. В общем, лекцию Кэги я записала и потом что-нибудь расскажу.
17-го увидела сразу три спектакля за день.
Днем пошли на «В гостях. Европа» команды Римини Протокол. Это на фестивале «Территория». Для этого спектакля ищут квартиры в центре города, готовые принять зрителей – человек 15 сажают за стол, накрытый картой Европы, есть пара технических ведущих, который подготовили авторы из Римини Протокол и все начинается с того, что каждого просят отметить на карте несколько точек, значимых для него – города рождения родителей или дедушек-бабушек или связанные еще  с какими-то важными событиями и соединить эти точки. Вся карта оказалась исчерчена разноцветными линиями и это как-то сразу делало очевидным, что все мы граждане мира, какими бы ни были домоседами. Спектакль этот, как любит этот театр, оказывается одновременно большим социологическим исследованием, результаты которого можно посмотреть у Римини Протокол на сайте, но главное – все же театр и для тех, кто пришел, он состоит не в том, насколько именно эта застольная компания укладывается в какие-то местные стандарты, а в каких-то деталях, очень личных, которые каждый вдруг узнает о себе и соседях. Сам спектакль существует в форме игры, на это явно был некоторый драматургический расчет, поскольку в дело должен был вступать азарт, соревнование команд и это очень бы взбодрило процесс. Но я вообще не азартная и, судя по всему, другим в нашей команды тоже хотелось  не спорить, а дружелюбно соглашаться, так что во всех эпизодах, где нужно было, чтобы команды о чем-то сепаратно договаривались, все все решали за общим столом и во всем готовы были друг другу уступить. Но от этого и драйва у нас, наверное, было меньше, чем в командах, где собрались спорщики. В общем, сначала из рук в руки по столу со звуком сирены передавали машинку, которая, если нажать на кнопку, выдавала что-то типа длинного чека с заданием. А переход на следующий уровень обозначался текстом из истории Евросоюза, который надо было зачитать вслух. А потом уже выдали планшеты и на них нужно было читать задания и выбирать ответ. В общем, все эти формальности были не слишком интересными. Еще была на столе форма с тестом, которую надо было в определенный момент поставить в духовку, чтобы к финалу готовый пирог разъели выигравшие (у нас, да и, по-моему, у других разъедали все вместе) и лучшее в этом было то, что к финалу игры пирог этот из духовки ужасно приятно и сдобно пах.
Теперь про вопросы. Первые вопросы были к хозяевам, спрашивали давно ли они здесь живут, про соседей и какие политические вопросы обсуждают за столом. У нас хозяева были милейшая молодая пара, хипстерского вида которая только недавно стала жить вместе, так что это все было скорее про любовь, чем про политику и пр. Место, кстати, было не самое центровое – Сокольники. Вопросы были про отмеченное на карте место, важное для тебя лично – спрашивали у кого-то почему и мы выслушали тоже какую-то лирическую историю. Интересно было, что на вопрос кто себя чувствует гражданином мира, а кто скорее своей страны, у нас большинство ответили в пользу космополитизма (и я), в демократию тоже почти все верили, еще нужно было сказать, кто в последнее время участвовал в конфликте с применением физической силы и утвердительно ответили двое, один где-то с охранником подрался, а девушка по какому-то принципиальному поводу. Еще помню про вопрос, кому приходилось врать про национальность, я ответила да и пришлось объяснять. На самом деле мне особо врать не приходилось, но не отвечать на вопрос, как всякому еврею, чтобы избежать дальнейших разговоров – не раз. А у еще одной девушки была авантюрная история про переход границы в какую-то арабскую страну, где она, вся замотанная, прикидывалась арабкой. Еще были интересные вопросы – у кого сколько в кармане наличных денег (потом Кэги удивлялся, как много денег носят с собой русские), игра в молчанку (мы не долго продержались), кто всерьез хотел участвовать в какой-нибудь политической партии (у нас было пара человек, но вообще Кэги говорит, что у нас никто этого не хочет, в отличие от работы в общественных организациях, что, конечно, много говорит о Русской ситуации). Все особенно рассказывают про вопрос, какую европейскую границу вы хотели бы изменить, добавить или убрать. Понятно, что многие другие в этом спектакле хотели вернуть обратно Крым или убрать границы с Европой, но наша группа хотела убрать границу, проходящую по столу между нашими группами и не стала лезть в политику. В целом мне этот спектакль показался не таким интересным, как я ждала и как другое любимое у Римини Протокола, хоть вроде бы все было очень персонально, но у меня было все равно ощущение, что там много формального -  сама игра, например, которая как прием в нашем случае совсем не сработала. Да и вопросы, многие из которых, на мой взгляд, были интересны скорее для исследования, для того, чтобы потом посмотреть карту и понять, чем ваша группа и ваш город отличается от остальных, чем для того, чтобы контактировать впрямую со мной, задеть меня, что у них обычно есть и отчего, собственно, я всегда и стою на том, что сочинения Римини Протокол – спектакли. Вот ролик спектакля: https://vimeo.com/131524136

Вечером – на «Поле» Волкострелова по пьесе Пряжко в его питерском Театре Post, тоже в рамках «Территории». Было очень любопытно. Зрители сидят с двух сторон от сцены, а линия сцены разделена на прямоугольные секции – в них сидят актеры. В одном торце у сцены расчерченная на квадраты доска с номерами эпизодов. В другом – сидит мальчик с планшетом, а там – генератор случайных чисел. Мальчик называет номер эпизода – его отмечают на доске – его играют актеры. Крошечные сценки про комбайнеров и доярок – дела, любовь, урожай, золотая цепочка и др., вполне бытовые эпизоды. Играют, как всегда у Волкострелова-Пряжко хорошо, в несколько равнодушно-отстраненном тоне. А в программке список всех эпизодов с ремарками. Зрители следят за программками, как оперные знатоки с клавирами в руках. Так мы понимаем, что все происходит в доме, на поле или в машине. Эпизоды путаются, повторяются, пока не превращаются в совершенно условные кванты текста. И вдруг к финалу  история сосредотачивается и выводится на какой-то новый уровень не то фантастики, не то безумия. Комбайнеры понимают, что убирают не свое поле, а европейское, но останавливаться не хотят. Что это значит, трудно себе представить, но это не может не рифмоваться в голове со спектаклем «Римини протокол».
Совсем поздно вечером пошла на проект «Живые пространства», который Территория каждый раз проводит в новом нетеатральном месте, где разыгрывают какого-то современного писателя. В этот раз делали в фитнес-клубе, на Даниловском рынке, в магазине Леруа Мерлен, а я видела  постановку Талгата Баталова, который куратор этой истории,  в дизайн-отеле «Стандарт» прямо на Пушкинской площади по прозе Александра Снегирева и все это называлось «Русский букинг. Номер для писателя». Самое интересное, конечно, было путешествие зрителей по самому отелю, куда интереснее, чем текст и актеры. Актеры играли в шикарных номерах, в баре (вокруг с изумлением крутились жильцы отеля – здоровенные черные мужики), потом выходили на один из верхних этажей, который еще ремонтируется – продуваемое пространство с голым бетоном, а в конце – на крышу с панорамным видом на ночную Пушкинскую площадь, просто красота.
18 октября -  Тоже на Территории спектакль «Сострадание. История одного оружия». Поставил Мило Рау в берлинском Шаубюне. В спектакле две актрисы – молоденькая негритянка Консолат Зипериус и белая не слишком молодая Урсина Ларди, они называют свои имена и говорят от своего имени так, что кажется, что это действительно их истории, хотя, это не совсем так,  хоть они и основаны на реальных рассказах о войне в Африке. Сцена завалена хламом, над сценой экран, где мы видим крупный план актрисы и ясно, что это по крайней мере частично – запись, а не трансляция. Сначала рассказывает Консолат, как ее маленькой девочкой усыновили (увезли от резни в Бурунди) в Бельгии (там тоже есть проблемы – как на нее приходили соседи посмотреть и она чувствовала себя обезьянкой и др.) и вот она стала актрисой. Это вступление и, кажется,  это действительно ее история. А потом Ларди, очень известная хорошая актриса рассказывает  о том, как ездила волонтером от какой-то негосударственной организации, помогающей в Африке в места военных действий хуту и тутси и что там видела, как спасала людей и как оттуда уехала, а они остались в Руанде резать друг друга (это уже не ее история,  а сборная, хотя, как говорит Рау, она ездила с ним в Конго собирать материал). Понятно, что в этой ситуации есть двусмысленность и героиня все время говорит о ложности европейского гуманизма, его интереса и сочувствия к чужим бедам, о том, что  делать из крови искусство -  это паразитировать на несчастье, но как ни крути в этом есть что-то сомнительное, поскольку сама она тоже говорит об этом со сцены перед зрителями. Сами истории, которые она рассказывает – простые, сильные и страшные, она говорит иронично, едко, с сарказмом по отношению к ситуации, к собственной слабости, чувствительности и др. Понятно, что все это связано с беженцами и с тем, чтобы люди попытались представить весь ужас от которого люди бегут.  Хотя всегда есть подозрение, что те, кому он в первую очередь адресован – не приходят.
19-го  – началась  сессия культжуров и с ними мы пошли на «До и после»  новых маленьких брусникинцев (кажется, второкурсников),  сделанную на Территории. Делали они спектакль с фондом «Артист», который помогает старым работникам театра, я думала, что молодежь будет играть вместе со стариками, но оказалось, что молодежь делала вербатим. Ребята разобрали себе стариков, долго общались с ними, ходили в гости, записывали их, а по итоговым интервью Миша Дурненков сделал несколько текстов (монологов и диалогов) и студенты их играли. Началось с того, что  первом этаже студенты хором очень смешно пели инструктаж как себя вести (не пытайтесь увидеть все, выпейте чаю с пирогом), а на втором Ксения Перетрухина выстроила несколько деревянных кабинок-квартир размером с дачный сортир со поименованными звонками у двери.  И еще был стол, за которым сидели те зрители, кто ждал своей очереди. Построено было так: в дверь звонили, а потом вас приглашали внутрь, а там были актеры, которые разговаривали со зрителями, как с гостями. Актеров могло быть два или один, зрителей могло набиться, сколько влезало, а мог быть тоже  один - я была на таком тет-а-тет. И был еще один домик, где шло короткое документальное кино Дениса Клеблеева про старую художницу-кукольницу из театра Образцова – очень хорошую. Историй всего было, кажется, 18, а я попала на 4 – дуэт мужа с женой, актеров, очень держащихся друг за друга (совсем молоденькие актеры играли прелестно, ничуть не пытаясь выглядеть стариками, но сохраняя интонации, манеру речи старых людей), второй у меня был монолог театральной портнихи – тоже невероятно обаятельной девушки и , как видно, обаятельной героини- настоящей женщины, болтушки, хохотушки, милой сплетницы, полной жизни и доброжелательного любопытства к окружающему. Третьим был у меня монолог, который я слушала одна – любопытный персонаж, но все же несколько странно слышать от мальчика рассуждения глубокого старика о скорой смерти. И последний – кажется было двое ребят – старик-режиссер, не слишком приятный указующий тип и сопровождающий его молодой человек. А в конце все зрители садились на скамейки, а перед ними проходили актеры с портретами героев. Вроде двойных поклонов. Правда такие у них были трагические лица, будто они уже похоронили своих стариков. Вообще спектакль создавало удивительно искреннее и щемящее чувство, главным тут были не конкретные рассказы,  а само напряжение нити между стариками и молодыми, их связь, которая чувствовалась очень сильно.
Мы остались со студентами после спектакля и интересно потом было поговорить с художницей и с актерами и с Брусникиным. Ксюша, кстати, говорила, что сказала актерам одеться так, как им бы хотелось выглядеть в старости. А ребята тронули тем, что очень своих стариков полюбили, продолжают к ним ходить, не дают в обиду и иначе на собственных дедушек-бабушек стали смотреть
21-го со студентами были на  концерте современной музыки под названием The Vacuum Pack в Электротеатре – играли Дмитрия Курляндского и немку Каролу Баукхольт. (Это тоже на Территории). Музыканты использовали самые разные предметы, включая пылесос. После концерта тоже поговорили с Митей и музыкантами, это было очень интересно.

22-го октября тоже со студентами пошли в док на «Выйти из Шкафа», в постановке Насти Патлай. Спектакль про «каминг ауты» (второй сюжет – геи и их мамы) строится на вербатиме и написан на основе двух реальных историй мужчин, объявивших о своей гомосексуальности.  Лучшее в спектакле – главная из этих историй, напряженная, как детектив, с киднэппингом и опасностью. Пара интеллигентных молодых людей, один из которых – из Махачкалы, из патриархальной дагестанской семьи, разумеется, не желающей знать ничего о его гомосексуальности, выглядит неожиданно. Дагестанец спокойный, мирный, старающийся договориться, а русский (или он еврей?) – горячий и взрывной. Пара рассказывает о своей истории в два голоса очень обаятельно (играют Николай Мулаков и Рафаэль Дурноян), получается не только детектив, но и история про любовь, с нежностью, обидами и вообще хорошо разработанной партитурой взаимоотношений (Настя объясняла, что это редкий случай, что в вербатиме диалог, поскольку интервью и брали у двоих сразу, а обычно вербатимные спектакли построены на монологах). После спектакля мы остались со студентами поговорить с актерами и героями и стало видно, что характер отношений довольно точно снят с героев.  Еще в истории была молодая мама русского мальчика, которая постепенно его приняла. А второй и второстепенный сюжет был про питерского  уже вполне взрослого гея, признавшегося своим пожилым родителям, которые его полностью поддержали. На сцене был он и его пожилая мама, но этот сюжет был менее интересным. Рассказывали, что спектакль играли в Питере на гомо-фестивале и прием был потрясающий, что подтверждало, какой важный сюжет про каминг-ауты и про отношения с родителями в связи с этим.

23 – со студентами и с Кирой Долининой пошли на Рафаэля и Пиранези в Пушкинский (Рафаэль больше поражал очередью на вход, а Пиранези был замечательный, огромная выставка с параллелями сегодняшними, с видео и зданиями-утопиями советских времен, даже с медными досками для гравюр.
24 – со студентами и  Кирой пошли в  Гараж смотреть сложносочиненную выставку Лонго с Эйзенштейном и Гойей.
27-го начали 10-й БФМ, много на нем было хорошего, я особенно горжусь документальной программой.  7-го ноября закрылись  и вот об этом Блог БФМ http://multfest.ru/blog.php?id=52
Потом с 8 по 16 ноября поехала в Тель-Авив, вернулась  и было три события в «хвосте фестиваля» - лекция Норштейна, показ «вербатимной» документальной программы в театре.док и показ сборной программы из БФМ с большим количеством студенческих фильмов в клубе фестиваля НЕТ.
Про НЕТ в следующей порции.
 
Wednesday, December 14th, 2016
5:54 pm
Отчет: сентябрь – 1 половина октября
Попытаюсь постепенно отчитаться за насыщенную осень
12-го сентября я  прилетела из ТА, летела к дню рожденья, до этого успела 13-го прочесть про Аннеси лекцию Scream school
14 го посмотрела в Театре.док спектакль Насти Патлай «Цветаева. Гардероб» - спектакль из цикла «слово и вещь», текст писала Нана Гринштейн, оформлял Леня Шмельков (впрочем, оформления там не много), играют две актрисы и все построено на документальных текстах из дневников и писем обо всем, что связано с материальным миром вокруг того, как она выглядит – гардероб, прически, бижутерия и прочее. Материала много интересного, но все же мне кажется, что драматургически история не вполне сложилось – иногда затянуто, иногда явно не хватает материала для интересного поворота. Это просто сложенный вместе материал, в котором есть небольшие фрагменты, где намечается драматизм, но в целом скорее изложение темы. Но для школьников все равно любопытно.
15-го отпраздновала день рожденья и на следующий день полетела в Канаду. Целью был фестиваль в Оттаве, но заодно в начале и конце побывала в Торонто (погуляла по городу и оттуда прекрасно скаталась на Ниагарский водопад) , а после Оттавы, похожей на деревню, на  сутки съездила в Монреаль, где сходила посмотреть НФБ и погуляла по городу. И снова в Торонто. Из сильных канадских впечатлений, кроме невероятного животного мира вроде енотов, гусей, скунсов и прочей живности посреди города буквально бросающихся под ноги, стало то, какая куча знакомых или условно знакомых людей, готовых помогать, гулять и пр. там живет. Это слава социальным сетям.
Что касается текстов про Оттаву, то вот в блоге БФМ
Анонс - http://multfest.ru/blog.php?id=45
Ответ Робинсона на вопрос как идет отбор - http://multfest.ru/blog.php?id=46
Блог 1 - http://multfest.ru/blog.php?id=47
Блог 2 и победители - http://multfest.ru/blog.php?id=48
в Стенгазете для Ведомостей - http://stengazeta.net/?p=10045832 (http://www.vedomosti.ru/lifestyle/articles/2016/10/06/659778-animatsionnii-festival-ottave )

Вернулась из Канады и сразу с 30-го поехала на Крок. Он плыл по маршруту Москва-Ярославль, был в этом году студенческий и как всегда прекрасный.
Блоги о нем писала с большим перерывом. Вот они
1- курсовые http://multfest.ru/blog.php?id=49
2 – 1 часть дипломных - http://multfest.ru/blog.php?id=50
3 – 2 часть дипломных – http://multfest.ru/blog.php?id=53
4 – дебюты - http://multfest.ru/blog.php?id=54
Ведомости - http://www.vedomosti.ru/lifestyle/articles/2016/10/17/661309-zhyuri-festivalya-krok

Крок плавно переплыл в октябрь, в октябре начался фестиваль Территория. 11-го сходила на  знаменитейший «Пиксель» \ Pixel. Так давно хотела его посмотреть из-за части с интерактивным компьютерным дизайном Адриен М \Клэр Б, у них был отличный ролик в сети - https://vimeo.com/114767889 .  Поставил его тоже из Лиона Мурад Мерзуки со своей труппой явно хип-хоперского происхождения. Ребята хорошие, двигаются прекрасно, но сам танец меня разочаровал – увел все в эстраду, цирк и сентиментальность. Если бы держался хип-хопа, делал резче, грубее, конфликтнее – было бы гораздо сильнее, хотя тут пытался сохранить тему улицы, один и группа, любовь, погода и др. Но вот то, что мне было особенно интересно (интерактивная компьютерная часть) – работает и прямо видно, что имеет большие возможности.  Не там, где красота сыпет снежочком на зонтики и прочие штучки, а там, где работают поверхности, образуются завихрения пола, как будто меняя ландшафт – горки, разрывы и др, там где искривляются линии светящихся точек – и актеры это используют. И отлично ритмически работает, когда несутся линии по полу, будто бегущая лента и актеров с ней уносит или они с ней борются – прямо забываешь, что это только картинка, видишь усилие, преодоление, скорость. Большие за этим возможности – еще бы можно на тела, сковывать сеткой-паутиной и др. Кстати, потом сходила на их выставку в какое-то новое фабричное пространство Шелкового завода с кирпичным особнячков внутри под названием BEREG DISTRICT. Выставка небольшая, но вся набита аттракционами со всеми этими интерактивными дорогами, кубами и прочее, где что-то бежит, сыплется и падает от движений человека, еще есть всякие оптические игрушки, где например, с одной стороны кажется, что в стеклянном кубе только бутылка, а с другой – что туда сыплются буквы. Еще есть всякие видео с объяснениями, но все по-французски с английскими субтитрами, что мне кажется свинством для русской выставки, да еще с дорогим входом по 550 рублей. А люди с детьми приходят и им очень нравится, хотя явно очень тесно – для такой выставки нужно больше места. https://vimeo.com/97051456
12 – на закрытии фестиваля «Соло» в Центре на Страстном моноспектакль Дени Лавана «Красная машина» - стихи с музыкой. Они дают ему ритм, но он и сам бешеный – бегает, рычит, хрипит, скачет. Вдруг стал читать по-русски, мне показалось, что Крысолова Цветаевой.  А потом посреди всяких «цветов зла» вдруг спел вполне убедительно «Мне нравится, что вы больны не мной». Вот только ритм не выстроен, непонятно – пик это или финал. Он хватает листки с пюпитра, читает и бросает и через полтора часа ощущение, что конца не будет никогда. Почти два часа шло.
13. «Язык птиц» Бориса Павловича на Территории – это из Питера приехал социальный проект БДТ и центра «Антон тут рядом». Молодые актеры и молодые аутисты играют вместе, в первый момент и не понимаешь, кто есть кто – выходят, рассаживаются углом на стульях и смотрят в зал. История – суфийская притча про птиц, которые пошли искать царя, прошли через много разных тематических долин, а потом узнали, что они все вместе и есть царь. Та же притча, которую рассказывали в новосибирских «Элементарных частицах». Тут все по очереди говорят, что для них эта притча, а потом как бы проходят этот путь, по ходу что-то рассказывая и делая какие-то пластические этюды и распевая фольклорные песни все вместе. По ходу актеры-аутисты очень открываются, видно, как они серьезны , как наивны и что им не просто и что интересно. И потрясающе видеть, как например, у одной из девушек, буквально все, что на уме – то и на языке, то есть она безостановочно что-то говорит, видимо, то, что мелькает в мыслях, когда смотрит на то, что происходит. Дико поучительно, как будто к себе в голову залезаешь. Очень смешная девушка Маша, которая рассказывает, что такое успешная женщина и оказывается, что она должна убирать квартиру и хорошо работать, и посещать спа-салоны и мечтать о путешествиях. А еще есть дико трогательный эпизод о любви, где парень медленно идет к девушке, говоря какие-то важные и трудные слова про то, что она ему дорога. А в конце все надевают какие-то диковинные самодельные явно костюмы, так что становятся похожи на экзотических птиц, вышагивают и издают звуки на разных инструментах. А к финалу все пускаются в пляс, гремя и звеня инструментами, а публика встает и аплодирует в такт, а еще из-за сцены выходит куча ребят тоже каких-то проблемных (но мне кажется, что они московские и я их видела в других спектаклях) и начинают вместе плясать и греметь, а потом кланяются и тут особенно смешные те, которые скорее похоже на даунов – более раскованные, непосредственные и простодушные – они делают какие-то шикарные поклоны, чуть не на одно колено встают и долго не хотят уходить со сцены, а хотят, чтобы им по-прежнему хлопали и восторгались. В общем, практически облилась слезами.
14. «Процесс» Тимофея Кулябина из новосибирского Красного факела. Оля Федянина сделала для этого спектакля отличную инсценировку – концентрированную, ясную, умную и сохранила там главные темы романа. А Тимофей этот текст очень современно повернул -  сразу чувствуешь, что это про нас и про сегодня, узнаешь в нем свои нынешние мысли и страхи. Мне, честно говоря, не слишком близок его основной постановочный ход – то, что все, кроме главного героя, с закрытыми лицами (как бы без лиц) и с измененными голосами. Мне кажется, что это очень головное решение, которое понятно сразу и дальше там нечему работать. К тому же я люблю артистов «Красного факела» и мне жаль, что я почти не вижу их, а в некоторые моменты прямо больно смотреть, как артист пытается выразить чрезмерной пластикой то, что лучше и сдержаннее получилось бы, если бы у него было свое лицо и интонации.  Сложно и разнообразно придуманное видео тоже, мне кажется, хлопот театру доставляет больше, чем дает зрителям. Но весь комплекс мыслей, связанных со свободой, с тем, что она естественно присуща живому человеку  и с тем, как человек может ее лишиться, отказаться от нее сам, подчиниться чужим правилам – все это кажется мне очень интересным и содержательным (мне особенно нравится Антон Войналович в начале, где он, как ребенок, просто не понимает, что такое несвобода, удивлен ей, смеется над ней, сердится на нее). Вообще этот спектакль смотреть было иногда тяжело, но не скучно. И особенно интересно о нем думать потом.
15. «Век-волкодав» по Мандельштаму поставил Адасинский в Гоголь-центре. Спектакль ужасно меня раздражил – Адасинский, как всегда, строит эффектные макабрические картинки, теперь уже про лагерные ужасы , корчатся актеры в живописных лохмотьях, как и он сам со своим многозначительным лицом, изображающий поэта, а с ним – Хаматова, изображающая музу в лохмотьях. Хаматова читает Мандельштама, на мой взгляд, никак. Спасибо, что не с таким надрывом, как сделала бы другая в подобном антураже, но все равно кисло. Вообще, птушный уровень размышлений про Мандельштама, а в конце еще и на заднике портрет  наплывает – прямо столетие Ленина.
Saturday, September 3rd, 2016
11:41 pm
отчет июнь-июль-август
Продолжаю  с середины июня.

Из Т-А полетела в Аннеси на фестиваль.
Вот анонс - http://stengazeta.net/?p=10045414
По итогам – для Ведомостей - http://stengazeta.net/?p=10045500
Для Кольты - http://www.colta.ru/articles/cinema/11552?part=5
С фестиваля и потом писала блоги
1 - http://multfest.ru/blog.php?id=39
2 - http://multfest.ru/blog.php?id=40
3 - http://multfest.ru/blog.php?id=41
4. http://multfest.ru/blog.php?id=42
5. http://multfest.ru/blog.php?id=43
6. http://multfest.ru/blog.php?id=44

Из Аннеси вернулась в Москву. Там посмотрела «Мамашу Кураж» Вытоптова у Фоменок. Была очень разочарована – такая невероятно актуальная сегодня пьеса, а сделана непонятно зачем и непонятно про что, хоть и полна формальных осовремениваний. Эффектно-невнятные декорации и костюмы – к чему эта стеклянная комнатка с оркестром, куда все уходят? И вообще очень много непонятного. Чтобы сцена с глухой, бьющей тревогу, не стала пиковой и вообще в ней не знающим пьесу не было ясно, что происходит – это ж надо постараться. Хотя вроде все тут в возможностях актеров – и Полина Кутепова – непривычно, слишком уж красотка – но может сыграть Кураж, и Горбачева – Катрин, и Амбарцумян- повар на месте, в общем, половине актеров вообще ничего не могу предъявить, они б сыграли, если бы знали что.
Потом пошла в Док на «Молодой и рассерженный», для которого Люба Мульменко переписала «Оглянись во гневе» Осборна - с легкостью, юмором, чутьем к языку и пониманием предмета, но оставив основную структуру. Поставил Миша Угаров – все звучит очень современно, похоже на жизнь в кучей народу совместно снятых старых захламленных квартирах.  Поставил с пониманием дела и нежностью к нелепым 25-ти летним. (Смешно, как два драматурга тайно переговариваются в тексте: "Я в домике" - из мишиного "Обломова"). Наконец, отличные четверо ребят - - Кирилл Ы\Джимми, Полина Ауг\Элисон, Андроник Хачиян\Клифф, Анастасия Слонина\Елена. Ничуть не удивляешься иностранным именам - это кликухи такие. Только получилось не про злость, а про любовь и это, конечно, благодаря невероятному обаянию Кирилла Ы (что бы эта странная фамилия  ни значила, может это рудимент его профессии клоуна), какой-то его радостной легкости, отчего даже то, что должно выглядеть злостью, кажется веселым гоном раздолбая. Так что не возникает вопроса, отчего его любят две эти молодые женщины. К концу, конечно, нужно, чтобы злость его догнала и это уже потихоньку происходит, но я уверена, что со временем, когда разыграются, будет еще лучше. Еще хочу сказать, что перед спектаклем, пока публика собирается, идет фонограмма какого-то чудовищного телевизионного политического шоу. Поскольку у меня телека нет, то не знаю, что это, но наверное какой-то Киселев с истерическими воплями. И оказалось, что это буквально невозможно слышать, хочется заткнуть уши и бежать. Неудивительно, что у людей, которые это слушают, едет крыша.
«4.48 Психоз» Зельдовича в Электротеатре. Оформили спектакль AEC+Ф, на сцене видеоинсталляция на нескольких высоких вертикальных экранах и, как я понимаю, именно эта аесовская многозначительная красотишша прельстила тех, кому спектакль понравился. Меж тем, на экране – крайне неизобретательная компьютерная графика, какие-то поставленные на луп падающие отрезанные кровавые сиськи, полчища тараканов и вертящиеся свастики из обрубков ног и рук. А также хлопающая ртом красотка в теле таракана. Говорят, что все эти душераздирающие сюжеты аесы как-то соотносят с темами в тексте Кейн, но выглядит это, на мой взгляд, за пределами вкуса, не знаю, как можно этим восхищаться, если видел в своей жизни какую-нибудь компьютерную графику. Честно говоря, если бы мне не сказали, что Аесы выступали на прессухе и говорили, как они довольны результатом, я бы сочла, что они вообще не парились, кинули пару идей студентам, которые учатся компьютерной графике и пошли отдыхать. Впрочем, может так и было.  Но то, что происходит на фоне этой красоты еще ужаснее. Зельдович раздал текст Кейн куче теток разного возраста и клоунского вида (хор, сделанный из «Психоза» я уже видела пару раз, режиссерам кажется, что остроумно раздать этот гомон голосов у героини в голове - разным людям, хотя это лишает пьесу смысла – в том-то и ужас, что это все в одном человеке. Только нужна хорошая актриса и умное решение). В общем, тетки бегают по сцене в разноцветных одежках, кривляются, строятся в шеренги и прочие глупости. Хочется бежать  немедленно и в голову приходят всякие нехорошие мысли, вроде сколько же денег на это бухнули, лучше бы на что-то хорошее отдали.
Потом посмотрела на Сретенке «Последнее свидание в Венеции» Лаборатории Крымова, это по роману Хемингуэя «За рекой в тени де­ре­вьев», от которого мало что осталось. Больше всего мне понравилось начало, когда приходят зрители и прямо при них актеры, одетые, как официанты из ресторанов на площади, моют пол и убирают всякий хлам, будто бы оставшийся на земле с вечера – газеты, цветы и др. А потом выстраивают у нас же на глазах станок со стульями для зрителей, как в ресторанах выставляют утром стулья на улицу. И потом, когда мы сели, то перед нами как будто за стеклом  - ресторан, где сидит военный (Филиппенко) и девушка (Смольникова). Но стекло - выгнутая огромная лупа, искажает все и это ужасно интересно. Жалко, потом это больше не играло.
В СТИ посмотрела на малой сцене «Киру Георгиевну» Виктора Некрасова. Поставил Женовач.  Ощущение какое-то странное. Зрители сидят квадратом вокруг кровати,  в сущности она и есть сцена. Киру Георгиевну играет Маша Шашлова, ее мужа – Сережа Качанов. В общем, состав хороший, Маша хорошо держит ироническую дистанцию, хотя чуть более манерна, чем я представляла себе эту женщину-бабочку. Но смущает то, что вся эта история с современной точки зрения как будто вообще неотрефлексирована, а так и поставлена, как в 60-е. Все эти милые открытые лица, бородатый поэт Вадим – привет Хэмингуэю и др. Причем, вижу, что все играют хорошо в рамках режиссерского решения, смотреть на них приятно, никто вроде особо не фальшивит. Если считать, что мы в 60-х. Вот только Маша немного в одной интонации и в конце она не меняется. Хотя речь вроде об этом.
В Гоголь-центре посмотрела «Кафку» Серебренникова, такое осколочное жизнеописание, сделанное Печейкиным, поначалу какой-то актерский кастинг, потом фрагменты домашней жизни, работы, несостоявшейся женитьбы и др. Есть видео, есть сам Кафка, не произносящий ни слова, комментатор-биограф, которого играет Один Байрон, фрагменты произведений – Превращения, Процесса, есть несколько ярких эпизодов, но в целом на меня произвело довольно муторное и невнятное впечатление и почти не запомнилось.
Зато очень было духоподъемное впечатление от экзамена первокурсников-художников Крымова в мансарде на Поварской. Называлось это дело "Театральный язык для начинающих". Сначала - работа с предметом ("Все про молоток"). Потом "Понятия и чувства". Потом - "Художники", то есть инспирированное какими-то известными авторами (и в виде объектов, и в виде перформансов. Мне больше всех понравился Генри Мур, но вообще много было остроумного). Потом задание "Жест в пространстве" на две темы - "Я и Новый Арбат" и "Я и Мавзолей". И в конце "Этюды с режиссерами и без" + "Гоголь за три минуты". Дальше даю ссылку на свои мутные фотки в фб. Конечно сняла не все, да и качество ужасное, но, по-моему, видно, насколько у этих прекрасных двадцатилетних детей мозги не заштампованные, никаких шаблонов нет. И как это Дима делает? Конечно, есть и дурацкое, наивное и просто недодуманное, но все живое, свежее и сами ребята ужасно симпатичные, яркие, полны идей и надежд. https://www.facebook.com/dina.goder/posts/1244176115600352

Потом вернулась в ТА
И тут же пошла  по театрам на маленьком израильском кейсе, сделанном для эксперта из театра Талия: еще раз посмотрела «Соль земли» театра Puppet Cinema, режиссер Zvi Sahar (поставлено по роману «Дорога на Эйн Харод» Амоса Кенана), я уже как-то о нем писала, он мне нравится.     Сходила на короткую прогулку «Девушки в армии» в яффском порту – актеры мужчина и женщина играли манерных солдаток, пиарящих армию. Умеренно интересно. Еще видела совсем мне не понравившийся модный спектакль из трех частей Nephilim (Гиганты) в постановке Yonatan Levy, играют на малой сцене Камерного театра. Первая часть посвящена премьер-министру Бегину, вторая про какого-то каратиста, вполне фантастическая и третья – про модель, которая рекламирует  очки Каролина Лемке в аэропорту. Совсем как они говорят, абстрактная, а по-моему, бесмыссленная. Но допускаю, что тут какой-то вообще мне не доступный культурный код.
Зато последним был в Тмуне спектакль «Корзина культуры» в постановке Яира Варди, которая мне очень понравилась и я даже написала о нем - http://www.israelculture.info/drugogo-doma-u-nas-net/
После кейса я посмотрела еще что-то очень слабое по «Процессу» Кафки  на малой сцене Габимы. Об этом вспомнить нечего.

 В конце месяца сходили с Катькой на дипломные выставки в Шенкаре, ювелиры были в этот раз не супер, а фэшн понравился (вот тут и вокруг - https://www.facebook.com/photo.php?fbid=1267903859894244&set=a.565028820181755.1073741826.100000239275317&type=3&theater ) и в Бецалеле – там был особенно хорош индустриальный дизайн и керамика (https://www.facebook.com/photo.php?fbid=1275988919085738&set=pb.100000239275317.-2207520000.1472928301.&type=3&theater - тут и вокруг)
            Еще сходили на биеннале керамики в музее Эрец Израэль (https://www.facebook.com/photo.php?fbid=1276831289001501&set=pb.100000239275317.-2207520000.1472928277.&type=3&theater )
В начале августа походила немного на фестиваль Анимикс и даже немного написала. Вот этот полуанонс http://www.israelculture.info/animiks-srochno-smotret-vsyo/ и там было кое-что интересное в документальной программе и в Асифе.
Ну и сходила на открытие иерусалимского кукольного фестиваля – в садике сделали детскую инсталляцию про зоопарк и запустили в нее артистов в звериных костюмах пообщаться с детьми (https://www.facebook.com/photo.php?fbid=1294606530557310&set=pb.100000239275317.-2207520000.1472928265.&type=3&theater ).  Потом в театре Хан посмотрели первый гастрольный спектакль - китайскую «Историю рук» - у режиссера невероятная техника перчаточных кукол, но спектакль он не придумал, так, просто разрозненные эпизоды, так что смотрелось скучновато.
А перед тем сходили в музее Израиля на шикарнейшую выставку Пикассо – никогда столько его  графики не видела. И, главное, такая твердая и уверенная линия, будто его рукой кто-то ведет.



 
Monday, August 22nd, 2016
12:53 am
отчет май - начало июня

3 мая сходила на новый спектакль Батшевы – соединили две одноактовки – премьеру молодого хореографа Рои Ассафа «Адам» на 12 танцовщиков и новую редакцию спектакля Наарина «Яаг», поставленного в 1996-м, 20 лет назад.
Первым действием играют «Адама» и речь здесь идет о человеке и его теле. Танцоры выходят по одному и двигаются, называя части тела – нога, колено, плечо - именно на этом месте сейчас центр внимания, именно оно как будто по собственной воле совершает движение. Палец, подбородок, бедро, и вдруг: бровь, зубы. Мы не властны над своим телом, оно живет по своим законам, его части медлительно отъезжают друг от друга, колеблются, тянут вверх и вниз. Каждый из героев сосредоточен на себе, внимательно прислушиваясь к тому, что совершает его плоть. К замирающим солистам выходят партнеры, их прикосновения так же медленны и деликатны, как и движения первых. Они как будто не руками, а собственным телом хотят ощупать другого, почувствовать, понять, что с ним происходит, чего хочет его живот, бедро, шея, ступня. Тридцатичетырехлетний танцор и хореограф Рои Ассаф много работал в Европе, в Батшеве он никогда не танцевал, но некоторое родство его работы с Наарином чувствуется – именно в пристальном интересе к каждому танцору, кажется даже больше, чем к собственно танцу, родство в как будто изучающем взгляде, стремящемся увидеть что-то сущностное.
В этом смысле спектакль Наарина двадцатилетней давности даже меньше похож на его сегодняшние спектакли чем постановка Ассафа. «Яаг» рассказывает о семье: на сцене трое взрослых детей, отец, мать и ее отец – дедушка. Каждый из них в разное время выходит вперед и рассказывает о себе и других: все говорят одно и то же, перечисляют членов семьи, говорят, что родители умерли (даже, если они на сцене) – и прибавляют: мы очень любили танцевать. Болезнь и смерть отца происходит у нас на глазах: он бы, может и хотел встать, ожить, да родные не дают. Перед смертью он отдает жене всю свою одежду и даже очки, и она надевает мужнины вещи поверх своих – теперь она одновременно за мать и за отца.
Наарин работает с предметами: оранжевая дверь то отделяет героев друг от друга, то превращается в могильную плиту, придавливающую умирающего. Одна из дочерей пересекает сцену наискось, выкладывая на пол треугольные китайские печенья с пожеланиями, будто мальчик-с-пальчик, метивший свой путь. И все мужчины семьи медленно идут по этой дорожке, с хрустом давя печенья – этот звук становится музыкой.
Две одноактовки Батшевы говорят о человеке, но «Адам» как будто берет его крупным планом, а «Яаг» как будто работает на общем. В иные моменты «Яаг» кажется скорее драматическим спектаклем или тем, что называется «физическим театром», чем танцем, хоть и танцуют там немало. На сегодняшнего Наарина это мало похоже и этим особенно интересно. Особенно для тех, кто не видел его ранних постановок.
Вот написала в Стенгазету - http://stengazeta.net/?p=10045308
Потом была сессия нового европейского набора культурной журналистики в Пушкине, после которой я снова вернулась в Т-А.
Оттуда полетела в Новосибирск на фестиваль «Новосибирский транзит» работать в жюри. Программа была неплохая, но почти все самое интересное, я уже до того смотрела на видео для «Золотой маски».
Программа была такая: «Кориолан. Начало» Феодори, Омский академический театр драмы, «Ревизор» Новосибирский городской драматический театр п/р С. Афанасьева (вот этот спектакль был из лучших и новый для меня – слишком длинный, с перебором какой-то невероятной сатиры на современных чиновников с хорами в кокошниках и т.д., но очень смешной, с массой находок и хорошим актером Андреем Яковлевым в роли Городничего) «Наследство» Сахалинский международный театральный центр им. А. П. Чехова, «Трамвай “Желание”» Мерц-Райкова , Серовский театр драмы им. А. П. Чехова (с большим удовольствием посмотрела, Незлученко очень драйвово играл и вообще серовцы зажигали – такой брутальный, пошлый, наглый «трамвай» шахтерского городка, и ведь все ложится), «Лодочник» Гали Полищук Каменск-Уральский театр «Драма Номер Три» (там был остроумно придуманный фокус со сценографией – такой оптический эффект, что когда герои выходили из двери в глубине сцены, они казались великанами), «Колыбельная для Софьи» Песегова Минусинский драматический театр, «Фронтовичка» Левицкого , Русский драматический театр им. Н. А. Бестужева, Улан-Удэ (тоже с удовольствием живьем посмотрела, пьеса довольно стандартная, а решение неожиданное, условное и остроумное), «Война» Томский драматический театр, «Господа Головлёвы» Новокузнецкий драматический театр, «Сироты» Хабаровский театр юного зрителя ( играли его в подземном переходе, из-за чего многого не было слышно, но как идея – интересно. А у себя, говорят, просто во дворе театра играют. Как говорят, потому, что в театре нельзя матом ругаться, а вне театра – ничего, можно) , «Песни о Родине» Театральная компания «Гамма» совместно с Новосибирским академическим молодежным театром «Глобус», Томским театром юного зрителя и Новосибирским «Первым театром». Собрали в один три маленьких спектакля из разных городов - Дмитрий Глуховский. «Благое дело» Д.А. Пригов. «Битва за океаном» В. Пелевин. «Хрустальный мир». На самом деле там еще был «Православный ежик» по Кучерской, но его прикрыли, а нам отдельно показали на капустнике – и правда смешной. Вообще спектакль остроумный, совсем не провинциальный - мне только фрагмент Пелевина показался не слишком интересным. «Довлатов. Анекдоты» Егорова ,Новосибирский академический драматический театр «Красный факел»(Затянутый немного, но смотрится все равно неплохо, публика его любит плюс хороший актер Поляков - Довлатов. И очень хороший был эпизод про приехавшего американского эмигранта Головкера), «Сумасшедший Муклай» Хакасский театр драмы и этнической музыки «Читiген», «Победители» тоже Егорова , Томский театр юного зрителя/ Тоже немного затянут, но материал сильный ( по «У войны не женское лицо» и «Цинковым мальчикам») и осмысленный контрапункт с видео над сценой. Особенно убедительно смотрится радостная советская эстрада над рассказами про Афганистан, сразу начинаешь думать, что они виноваты. «Элементарные частицы» Новосибирский драматический театр «Старый дом» (это я уже и живьем видела, но на своей сцене смотрелось лучше, актеры держались лучше, хотя все равно вопросов много). «Биндюжник и Король» Красноярский театр юного зрителя.
И еще посмотрела в театре Старый дом «Снегурочка. Лаборатория», Гали Пьяновой которую они назвали оперой, поскольку главное там было – звук, сочиненный Маноцковым. Именно звук, который не воспринимается как конвенциональная музыка, а скорее такая партитура, где многое остается на усмотрение исполнителей – стучат, трещат, пиликают. Слов нет и история странноватая вырисовывается.
Из Новосибирская полетела в Ригу на Латышский шоу-кейс. Там традиционно за три дня успела посмотреть много среднего: "Me Me Generation" by Elmārs Seņkovs / New Theatre Institute of Latvia – это скорее видеоинсталляция, где люди в наушниках садятся на стулья, каждый перед своим экраном, а на экране на стуле сидит подросток лет  17 и говорит о том, что его беспокоит в жизни, ну и меняются стульями, пока всех не послушают. "Andrievs Niedra" by Valters Sīlis / Dirty Deal Teatro  - абсолютно текстовой спектакль про какого-то деятеля латышской истории, так что было непонятно."I'm a really shy person" by Kristīne Brīniņa "Corpus" by Elīna Lutce, "Whirl" by Krišjānis Sants and Erik Eriksson / New Theatre Institute of Latvia - 3 маленьких спектакля танца на бывшем заводе ВЭФ. Спектакли были малоинтересные, а вот сам завод выглядит замечательно с огромной зеленой территорием и множеством краснокирпичных корпусов с огромными пустыми пространствами внутри.
Что там было действительно интересно – это два спектакля Влада Наставшева. Первым был «Озеро надежды» по его же пьесе в Новом Рижском – автобиографический спектакль о русских в Латвии – очень смешной и болезненный, с какой-то предельной откровенностью и самоиронией – зал просто помирает со смеху, узнавая местные детали, плюс лучшие херманисовские артисты и приглашенный артист на роль Влада, очень на него похожий. Не буду сейчас писать подробностей, надеюсь все-таки про спектакль написать отдельно.
Второй его спектакль - "The Black Sperm" Theatre "Ģertrūdes ielas teātris" по рассказам питерского писателя Сергея Уханова «Черная молофья». Совсем молодые актеры, недавние выпускники – 3 парня и 2 девочки, играют в нищей обстановке клубной сцены, больно смотреть. Смешно придумано, что парни одеты в детские школьные формы, которые на их взрослых телах не застегиваются – ни штаны ни пиджаки. Рукава до локтя, штаны – совсем коротки, торчит голый живот и др – в этом есть некоторые эротизм. И рассказы все про сексуальность – раннюю или нет, гомосексуальную и неблагополучную. Все сделано шутовски, клоунадой, выглядит смешно, хоть истории скорее грустные.
Из Риги с Глебом поехали на день в Будапешт – чудесно погуляли и сходили в знаменитые старинные купальни. Из Будапешта на бла-блакаре – в Вену на фестиваль Wiener Festwochen.
Программа у меня была такая: Three Sisters Anton Chekhov / Timofej Kuljabin Naše nasilje i vaše nasilje Oliver Frljić Wir Hunde / Us Dogs SIGNA / Signa and Arthur Köstler The Encounter Complicite / Simon McBurney Sorrow Grove Sigalit Landau MDLSX Motus Dark Circus STEREOPTIK Les thermes France Distraction
Начала с «Трех сестер» (как начала с них сезон, так ими и закончила) и сразу написала в фб: Не врут таблоиды, что новосибирские "глухонемые" "Три сестры" Кулябина на Венском фестивале прошли суперски - мы застали последний показ. Прямо слышно было, как публика дышала вместе со спектаклем в самых тихих местах и вообще чувствовала и понимала, что происходит, хотя зал был чуть не вдвое больше, чем дома. Трогательно было в конце, когда после долгих поклонов, актеры подняли и потрясли руками, как неслышащие делают вместо аплодисментов, и вместе с ними поднял руки зал. Вообще оказалось жутко интересно смотреть этот спектакль без текста, не глядя на субтитры (все равно немецкие) - воспринимается, как чистая музыка, перекатывание из угла в угол стуков, вскриков, мычаний, ритмические звуковые волны и т.д. особенно в третьем акте, где почти все в темноте. Кстати, за спиной зала тоже были титры - уже русские, для артистов, чтобы им без реплик ориентироваться, когда что делать. Как видео дирижера для певцов.
Поскольку аккредитовывалась как израильская пресса, написала о нем для сайта об израильской культуре - - http://www.israelculture.info/strashnaya-sila-teatra-izrailtyane-russkie-i-mnogie-drugie-v-programme-venskogo-teatralnogo-festivalya/ или , вот оно же на Стенагазете - http://stengazeta.net/?p=10045602
Из того, о чем не написала – «Наше насилие и ваше насилие» выглядело весьма провокативно, но грубо и демагогически, так что мне не слишком понравилось, хотя в разговорах в Москве Фрлич мне был симпатичен. «Средний пол» - моноспектакль Сильвии Кальдерони, персоне непонятного пола, которая соединяет книжку со своей биографией и некоторым количеством детского видео. Поскольку текст я понимала плохо, смотрела на нее и сама откровенность ее производила более сильное впечатление, чем игра, так что я не очень была впечатлена. «Философские термы» были игровым бассейном с мячиками, отличие от обычного, что они были все черные и с белыми философскими цитатами. Все с удовольствием в него ныряли. И «Темный цирк» - милый анимационно-кукольно-предметный спектакль компании «Стереоптик» про цирк. Все на открытом приеме – столы с кукольником и музыкантом по сторонам сцены и экран, куда сводится съемка – посреди. Довольно изобретательный, но воображение не поражающий, в общем, меня не впечатлил. Вот ролик https://vimeo.com/122435279
Из Вены вернулась в Т-А специально, чтобы пойти на «Гору Олимп» Фабра. Сутки в театре – сильнейший опыт. И вот рецензия http://stengazeta.net/?p=10045454
Sunday, May 1st, 2016
3:24 am
апрель
На “Маске” посмотрела “Меру тел”, которую  Ахешки поставили в “Провинциальных танцах” -  совершенно свой спектакль про таблицу Менделеева с кучей предметов, сложно построенной композицией и внутренними сюжетами. Каждому танцору был присвоен элемент и эмоция, еще там же была линия русских языческих праздников,  обрядов и т.д.  Классный эпизод, где девушек по очереди окунали ногами в какие-то аквариумы, а они то орали, то хохотали (это было связано с тем, кто за какую эмоцию отвечал) – был, как выяснилось, про гаданье. Все было в очень ахешном духе, чудеса, готовые для разглядывания, разгадывания и т.д,  но с прекрасными танцорами и хореографией Багановой – то есть еще очень классное по пластике, что спектакль очень украсило. Но любители танца ворчали, что, мол, танца мало и были не слишком довольны. Я тут же вспомнила, как Лепаж ставил спектакль на себя и Сильви Гиллем, где он танцевал, а она говорила и вообще скорее была драматической актрисой. И танецевальные люди были очень этим раздражены и вообще недовольны. То есть любимец воспринимается, как собственность, которая обязана делать то, что мы у него любим и тиранически требуем. А то, что людям хочется пробовать новое, распоряжаться собой, экспериментировать – не интересно и не прощается.
На последние дни марта съездила в Питер принимать новых культжуров, а заодно сходила на спектакль “Неприкасаемые”, который называли “спектакль по реальным историям бездомных людей” в постановке Михаила Патласова . Играли в Анненкирхе, где раньше был кинотеатр, а теперь здание отдали церкви и ведут в нем ремонт – в общем, в неотремонтированном холодном зале. Выстроили ряды, огородили прозрачной занавеской, положили помост. Смысл в том, что сами бомжи играют свои истории вместе с актерами, то есть это в большой степени социальный проект. Это хорошо придумано, поскольку самим непрофессионалам играть трудно, даже ими самими рассказанный и записанный текст, хотя некоторые это делают. А без них самих  не было бы такого ощущения, что реальность – вот она. Вариантов представления эпизодов много: начинает рассказывать о себе пожилой человек, говорит длинно, подробно, будто заявление пишет (говорят, что известный в городе персонаж, его соседи по коммуналке выгнали за то, что у него был полон дом собак). Потом записанный разговор артистов, которые брали интервью с бомжами на улице разыгрывают эти самые артисты, в то же время беззвучно показывая саму съемку на прозрачном занавесе. Была разыгранная несколькими актрисами история проститутки, пришедшей в отделение помогающей бездомным организации за шприцами. Есть завязавший алкоголик, который говорит сам, включаясь в диалог с актером, изображающего что-то типа внутреннего голоса, который требует выпить. Есть играющий себя сам парень, рассказывающий про алкоголическую семью и то, как стал пить сам, а теперь перестал.  И есть говорившая с ним девушка, которая волонтеркой для проекта пошла говорить с бомжом, боясь бомжей и после этого изменила взгляд на мир, стала радоваться малому, узнав, что ее сложная жизнь на самом деле счастливая. Есть парень, который был и вором и, возможно, убийцей – его играет актер, который рассказывает о себе и говорит, как рисовал Христа и актриса играет шизофреническую девушку, которую он встретил. Есть юноша по имени Яша Яблочник, он выходит в черном худи вместе с актрисой, играющей его в таком же худи и он ее снимает на планшет, а потом она его, такое двойничество.  Актриса рассказывает рассказывает о детстве в детском доме, где его с ранних лет насиловали и в конце он, повернувшись к залу спиной, говорит, как ему трудно было выйти с этим на сцену. Есть девочка с ДЦП – не бомж, а вполне благополучная, но которой все время подают и она чувствует себя странно от этого. Есть актеры, играющие молоденьких ребят, играющих на гитаре и поющих в переходе в Купчино, когда пальцы леденеют, а люди ничего не подают, но ехать в более выгодное место денег нет. Есть отличная история и симпатичный интеллигентный человек, историю которого читал Боря Павлович, а сам он сидел рядом.  Он ушел из дома, потому что его затравили соседи. Документы и винчестер из компа из рюкзака сперли, но теперь он документы восстановил и хочет вернуться – Боря пытался проиграть это возвращение. Вызвал вместо соседей актеров и хотел, чтобы зрители дали совет, как с ними разговаривать. Это все прошло плоховато, народ орал, советовали, чтобы он продал свою комнату и уехал, но он не хотел уезжать из Питера. В общем, вариантов диалога театра с бомжами было много.
В финале падал занавес, оттуда выходила на помост целая толпа бомжей, многие с бумажками, на которых написаны тексты, которые сняты  с сайта антибомжовского. И Патласов, вышедший с ними говорит : это написали мы. Это, конечно, звучало несколько демагогически и выглядело перебором. Ясно же, что на спектакль приходят не те люди, которые пишут эти тексты, а вызывать у неповинных людей вину за них – не самый лучший ход. И бомжи эти тексты вслух читают – о том, что нужно их травить, высылать, расстреливать, что они воняют, блюют, что они не люди и др. А в финале Патласов сказал, что не знает, чем закончить спектакль и давайте мы послушаем музыку с Москвского вокзала – “гимн великому городу” Глиэра который играют при отправлении “Красной стрелы” – и все зрители принялись аплодировать и встали, а гимн долгий, так что и так и стояли две толпы друг напротив друга и стояли как-то очень торжественно, и в этом была какая-то неловкость, что было, наверное,  правильно. А потом еще дали слово настоятелю в цивильном и он стал говорить, что мол несите деньги на храм и приходите работать, что, мол  проблемы у бомжей внутри, с верой и др. Но все это звучало не очень.
Сходила на диснеевский “Зверополис”. Самое шикарное, что там придумано – это такая звериная цивилизация, где все подстроено под то, что население очень разного размера от землероек до слонов. И то, как это работает – очень изобретательно и смешно, как, например, прилавок с соками – маленьким стаканы дают с прилавка, а жирафу помпа выкидывает по трубе наверх. Вообще прекрасных деталей много, медлительные ленивцы работают в учреждениях, обслуживающих посетителей и др. Но в целом – это классическая голливудская романтическая комедия про любовь-соперничество девушки с характером (заяц) и хулигана (лис) с добавками политики, политкорректности и центральным конфликтом, очевидно адресующим к мусульманам – противопоставлении хищников (которые давно уже не хищники, но их все боятся) и травоядных, среди которых на самом-то деле все злодеи и есть. Все довольно лихо, но для меня, конечно, невозможно, что хулигана в конце взяли работать в полицию и он этим дико гордится, нам этого не понять.
 Вернулась в Москву и пошла опять на Золотой Маске в Электротеатр смотреть вторую серию “Сверлийцев” – оперу Бори Филановского в постановке Юхананова. Прочие серии до сих пор не видела, но планирую. Романную основу пера Юхананова я не понимаю, и даже пытаться въехать не буду, пространство сделано очень интересно – зал расположен кишкой и вдоль всей ее длины в два ряда сидят зрители,  в торце – оркестр, а певцы-артисты- танцоры с объектами ездят туда-сюда по чему-то вроде рельсов вдоль рядов. А на заднем плане экран, на котором все время что-то происходит – то тексты, то картинки туда-сюда ездят. И вот это раздражает ужасно. Музыка не простая, довольно радикальная, хочется сосредоточиться, а вот эта фигня все время мелькает и сбивает с толку, будто в зале идиоты и их надо развлекать.  Если бы не она, было бы любопытно, несмотря на непонятность.
            Потом было вручение Премии “Икар”, написала о ней для Ведомостей - http://stengazeta.net/?p=10045185. Потом отдельно написала про “До любви” Ковалева для Коммерсанта Уикенда - http://stengazeta.net/?p=10045219
            Еще на Маске пошла на “Элементарные частицы”, пьесу Славы Дурненкова в постановке Александровского про Новосибирский Академгородок. Про него много говорили, но видео меня не слишком захватило, поэтому решила глянуть живьем.  Идея была необычайно интересная – рождение и смерть утопии. Поговорили с множеством людей, набрали материала, а саму пьесу выстроили как  некий даже не диалог, а хор голосов: пять актеров – 3 мужчины и 2 женщины, одетые в духе 60-х сидят на 60-нической мебели и говорят об идее Академгородка, как о том, что точно будет – в будущем времени. Как пророки. Или ангельский совет, рассуждающий, как они все устроят. Спора между ними нет, разве что формальный: а как мы сделаем это? А вот так. Смешно, что в таком же режиме обсуждается, как будет ради науки обдуриваться государство (которому объяснят, что все это для вооружений) и сами герои (а если жены не захотят ехать? – увидят, как один из профессоров, съездив, женился на лаборантке и развелся со столичной женой и все поедут) (кстати, уже после спектакля, люди, жившие в Академгородке сказали, что на самом деле у ученых оставалась в Москве бронь на квартиру, так что все было посложнее и менее идеалистически, но в театре, понятное дело, все упростили). И первая часть о том, что будет. Причем на заднем плане сначала просто фото рощи, а потом постепенно на нем появляется мебель , плита и др , а за ней и те же герои, которых явно снимают сейчас, но с других ракурсов и рассаживают в другом порядке, что выглядит немного загадочно.
            А вторая часть начинается с того, что льет дождь, герои надевают дождевики, выходят под дождь и начинают читать документы  того, как утопия закончилась – письмо 46-ти, о том, как всех прорабатывали, оправдывающиеся письма участников и все, что подтверждает общую ситуацию раздавленности.  В общем, материал очень интересный, но актеры средние к тому же в невыигрышной позиции как бы докладывания текста, внутри которого нет драматизма, просто сначала белое , а потом черное. Честно говоря, спектакль меня по-прежнему не увлек, но увлекла сама мысль, материал и видно, что других – даже тех, кому спектакль совсем не понравился  - он задел, хочется об этом думать и обсуждать. Но, скорее о материале, чем  о спектакле, впрочем, и в этом заслуга Славы и Семена, отлично придумавшим поворот темы. Кстати, интересно рассказывают о том, как спектакль играли специально для этих самых основателей Академгородка и там было много споров. И ощущение протеста было – поскольку, как говорят – у участников было ощущение, будто в спектакле получается, что они зря все это сделали и вообще напрасно жили. И со стороны казалось, что там есть разные лагеря, которые сейчас доругивают свои старые конфликты. Это даже есть на видео в сети, надо бы посмотреть.
Еще на Маске сходила на “Кафе Идиот” Пепеляева в Балете “Москва” – там много интересного, во всяком случае для меня это лучший спектакль Пепеляева, который я видела. Очень симпатично использует в начале всякие интерактивные технологии – какая-то видео-трава зеленая, которая колышится от движения идущей за ней женщины. Все весьма брутально, костюмы – нечто красное в духе 19 века -  правда, мне не понравились, но в целом смотреть было интересно и Маску за лучший спектакль Современного танца, вероятно, дали им за дело (впрочем, другого не видела).
Посмотрела один спектакль из проекта “Репетиции” на обновленной Таганке, который делает Ленка Груева – спектакль по Алексиевич “Последние свидетели” в постановке Дмитрия Егорова. Играли сплошь студенты, поскольку речь про детей, а с ними только Ирина Линдт. Говорить там особо не о чем (а пошла потому, что мне на видео очень понравились “Победители” Егорова тоже по Алексиевич), но сам проект отличный, очень должен оживить протухший театр.
Потом успела на лекцию Маринки Давыдовой про Фабра в Гоголь-центре, очень интересно было, жаль, что техника такая хреновая и отличные видео совершенно не видны, то есть очевиден был только интеллект лектора.
Потом поехала на “Лимуд” – удивительное мероприятие – уикенд в пансионате “Клязьма” для двух тысяч человек с огромным количеством разнообразных лекций. Исходно мероприятие вроде бы еврейское – много сюжетов со страноведческим и религиозным поворотом (я, например, рассказывала про израильскую анимацию), но куча лекций на совершенно посторонние сюжеты (я послушала лекцию Веры Мильчиной на ее любимый французский сюжет 19-го века через тексты про животных и на лекцию Лены Вроно про депрессию – была поражена, сколько набилось народу и как всем это было важно и актуально, видимо, это главная болезнь у нас). Но больше всего мне понравилась обстановка – много чудесных условно знакомых (по крайней мере типологически) лиц, куча народу с детьми, все мило и интеллигентно и напоминает какие-то прекрасные старые времена.  Народ разный, но вообще видно, что евреи-то совсем не все уехали, как раньше казалось.
  Ну а потом было закрытие Маски, все было, как всегда мило, хотя я в этот раз поскольку все видела заранее и мало ходила на спектакли, чувствовала себя несколько отстраненно и не могла поддержать коллег, которые ужасно сердились на неправильно розданные призы. Кое-что и правда удивило, но в целом – пусть так. Программа была хорошая, так что кому бы ни дали – все за дело.
     Но самое главное в эти два месяца для меня все равно было связано с Лабораторией Визуального театра, которую я придумала для Института театра на Золотой маске – 7 недель 15 молодых профессионалов – режиссеров, сценографов, перформансистов, циркачей и др. – учились у отличных специалистов по темам:  Дина Хусейн – Тело, Ахешки (Максим Исаев и Паша Семченко) – Предмет, Саша Шишкин – Художник, Петя Айду – Звук, Ян Калнберзин – видео и медиа, Могучий – сочинение спектакля. Я в целом ничего не делала, только вступительную лекцию прочла, так что считаю, что тоже училась и это было дико интересно. Режим был такой – преподаватель дает 4-х часовой мастер-класс и задание на следующий раз. А через неделю проверяет что сделано. Причем все участники разбились на группы и взяли себе темы из “Дон Кихота” (В путь, Встреча с Санчо, Гордость и насмешки, Мельницы, встреча с Дульсинеей, Смерть – потом, правда, все немного поехало). А задание каждого из преподавателей надо было сделать на материале своей темы. Так постепенно все разминали свои сюжеты и либо складывали отрывок из разного, либо – выбирали лучший к финалу и в конце сыграли довольно загадочное представление, состоящее их всех эпизодов, как трип Дон Кихота.  Думаю, что для непричастных все это выглядело весьма эзотерически, но участвовать в этом было необычайно интересно, все пробовали новое, осваивали пространство и разные технологии. В общем, это было круто.
У Дины были очень интересные упражнения, которые давали возможность почувствовать свое тело в пространстве и в композиции с другими телами. И уйти от простого нарратива, к которому все стремились к гораздо более формальным и интересным вещам.
Ахешки были как всегда прекрасны и дали два шикарных упражнения. Первое – каждый должен был принести три коробочки с предметами – “кто я ” “кем я хочу быть” и “Кем я не хочу быть”, эти коробочки они называли “лупы внимания” – в результате получились очень интересные наборы, которые много говорили о своих авторах, их чувстве юмора, комплексах и надеждах. А второе было их фирменное с водкой. Где участники в две группы по очереди садились вокруг стола, на которой была бутылка водки. И задача была, чтобы первый, выпив сам, передавал бутылку другому, который уже наливал третьему и так, пока все не выпьют, а  из закуски на столе только яблоки. Это упражнение тоже очень много говорило о человеческих качествах каждого и всех вместе, как парни щадили девочек, как реагировали – в общем, буря чувств, настоящий спектакль для тех кто смотрит и неподдельное переживание для тех, кто участвует.
      Шишкин очень подготовился, прочел целую лекцию, ужасно интересно показал-рассказал, как он работает, чем инспирируется, а потом сказал всем рисовать картинки, залил все в комп и ходил с проектором, показывал, как работает мэппинг – на рельефе, с предметами, с людьми, как можно увеличивать, превращая изображение в очень интересную фактуру и уменьшать, в общем, много нового.
    Айду рассказывал много увлекательного из круга своих интересов, главным образом музыки авангарда и по ходу говорил про звук много для меня нового, того, о чем я раньше не думала. Про то, что на самом деле хорошо бы звуковую партитуру композитору делать для спектакля целиком, то есть отвечать не только за музыку, но и за весь звук. Настаивал на том, что музыка в спектакле не обязательна и звуковая партитура может состоять из множества разных звуков без музыки (про это я как раз тоже всегда думаю). Рассказывал, как сейчас работают технологии, пытающиеся изобразить то, как работает и движется звук в пространстве, что это дико трудно и очень дорого, никакое квадро этого не дает, а то чтобы просто живой звук жил и перемещался в пространстве – ничего не стоит, но это-то главное и есть. И что сегодняшняя работа актеров с микрофонами по звуку ничем не отличается от того, что они бы шевелили губами под запись, звук плоский (мне это очень понравилось, теперь при микрофонной подзвучке все время это слышу).  В результате дал задание “театр для ушей” и запретил все усилители, только естественный звук. Потом очень интересно, как все это получалось в отрывках и неожиданно самым интересеным был момент из отрывка “в путь”, когда после всяких звуков вдруг открыли окно и характер даже не звука, а звучащей тишины совершенно изменился,  прямо чувствовалось, что изменился воздух и объем.
Калнберзин много интересного в видео показывал про технологии и самое интересное было про интерактивное, как технологии могут подстраиваться под актера, работать с ним. Кстати, он сказал, что Адриен Б и Клод из Лиона, которые делают танец с очень красивой световой графикой – действительно интерактив, а не танец внутри записи, тогда это особенно круто. Но разумно сказал, что главное – не переусердствовать с технологиями, поскольку их все равно никогда не догонишь, пока сделаешь – все уйдет вперед, а делать только когда действительно нужно.
Ну и Могучий был прекрасен, очень просто и содержательно разбирал то, что ребята показали, говорил про ответственность и главный его пафос был особенно любимый мной о том, что надо думать, надо читать и кино смотреть, ко всему находил примеры в кино и книжках и это было очень вдохновляюще. Еще и потому, что было видно, какой у  его разбора бэкграунд.
25-го спектакль закрытия сыграли в помещении Пространства Перформативных практик, где ребята до этого не были ни разу. Поразительно, как они успели его освоить, включая всю логистику с очень небольшим количеством накладок для такой игры с колес. В общем, все молодцы.
Еще до закрытия слетала в Иркутск на открытие БФМ, нас свозили на Байкал, который уже вскрылся, накормили омулем и погода была прекрасная.   Неожиданно попала в подвальный театрик , где актеры из ТЮЗа на свой страх и риск ставят новые пьесы, поговорила с ними про театр. Вообще за это время было несколько таких неожиданных разговоров-лекций. Еще анимационных – со студентами Союзмультфильмов про молодую анимацию и в Цехе анимации про анимационную критику, очень я все это люблю.
            24-го сделали показ “Новых лучших” по суздальским следам в Актовом зале, который стал каким-то не своим и 26-го улетела в Тель-Авив. А там сделали 29-го показ новых лучших – детскую и взрослую программу.
За апрель – все.

 
Monday, March 28th, 2016
6:36 pm
Мартовский отчет

Начну, пока все на забылось.

29 февраля – «Гвоздь сезона». В прошлом году Богомолов с Епишевым обещали, что больше не будут вести «Гвоздь», но, как водится, передумали, впрочем, сами над этим посмеялись, изобразив, что вместо них церемонию ведут две критикессы с прозрачными фамилиями Рюмашева и Огогошина. Переоделись в платья, напялили парики и верещали на самых высоких нотах всю церемонию. Как всегда вышло зло, смешно, матерно, с кучей шуток на актуальные темы (впрочем, политики практически не касались, разве что про срытые киоски - обещали срыть Центр на Страстном). В который раз восхищаюсь, что Стеблов, который, как известно, не славится широтой взглядов, терпит очень жесткие шутки, сидя в зале, а потом как ни в чем ни бывало выходит на сцену открывать церемонию. Вообще, конечно, этот жанр – жесткий стенд ап, подразумевающий издевательства прямо в лицо над теми, кто сидит в зале, да и над прочими тоже в весьма нелицеприятном духе, не совсем мой жанр, мне почему-то все время бывает стыдно перед теми, кого обижают, за то, что я это слушаю и даже смеюсь. Причем, держать удар не может практически никто из выходящих на сцену, в этот раз, впрочем, триумфатором был интеллигентнейший Бородин, который попросил разрешения ответить в том же духе и сказал, что он «офуел». Но вообще действительно смешного было немало, и шикарный номер про Бутусова и банкомат. Вот есть немного видео. https://www.youtube.com/watch?v=Th5XTKlqQMw

1 марта – «Жолдак-дрим» в БДТ на Золотой маске. Честно говоря, понравился мне меньше, чем на видео, может быть другое пространство сыграло, но все, что мне казалось ужасно смешным, как-то почти не веселило и вообще показалось, что все ужасно затянуто, раза в три, в какие-то моменты от этого впадаешь в раздражение.

2 марта – «Человек», тоже в БДТ, на ЗМ. Этот спектакль так и смотрелся, как на видео – достойно, но не с той силой, с какой мог бы работать этот материал. И еще меня немного смущало, что еврейским оркестриком и вообще музыкой книга переводилась в сюжет про евреев, про холокост, хотя для Франкла существенно, что он говорит о человеке без национальности, там даже текст про это есть.

4 марта – «Саша, вынеси мусор» – пьеса Ворожбит в ЦИМе, поставил Рыжаков. Мать и дочь говорят с умершим мужем-отчимом, как с живым, предъявляют претензии, он, будто живой, беззлобно отругивается и не хочет возвращаться. Был полковником, а умер от каких-то проблем на работе, денег зарабатывал мало и т.д. А потом объявляют мобилизацию и тут бывший военнный хочет вернуться вместе со всеми умершими военными, но уже женщины против, они не хотят снова горевать. Пьеса ясная и поставлена Рыжаковым ясно, в его любимой манере простого докладывания текста – актеры стоят стоят на фоне кирпичной стены почти вплотную прямо перед залом и говорят. Кстати перед началом спектакля зрителей запускали через инсталляцию – накрытый и пахнущий праздничный стол. Играют: Светлана Иванова-мать, Сухорецкая - дочь и Усердин, все на своем месте.

Вечером пошла на Волкостреловскую «Лекцию о нечто» Кейджа в программе Золотой Маски. Играли в Музее современного искусства. 12 человек усаживались по периметру четырехугольного столба, спиной к нему, по три на сторону, перед ними телевизоры, а у двоих крайних в каждой тройке дистанционники – один на видео, один – на аудио, работающее на всех троих, а посредине - пассивный зритель. На аудио три канала, где идет сама лекция Кейджа, музыка Фелдмана, посвящение Кейджу и непонятные звуки среды, которые, как выяснилось потом – запись разными людьми 4.33 в разных местах земли и закачанные в специальную программу для мобильного приложения. На видео тоже была карта, где было видно в этой программе, где, кто и когда это записал. Я заранее ничего об этом не читала, поэтому про 4.33 не поняла. Мне дали пульт от аудио и мне почему-то больше всего хотелось, чтобы играл Фелдман и ничего больше, потому что от него шел невероятный покой. Но пришлось все же поскакать по каналом, чтобы другим не было скучно. Впрочем, большая часть этих 12 людей не выдержали часа и ушли.

5 марта – СЛОН (Соловецкий лагерь особого назначения), спектакль Брусникинцев в постановке (и сочинении) Андрея Стадникова на спецпрограмме Золотой маски. Самое крутое в этом было само место, где играли – стройка на Рождественском бульваре – здание в духе 19 века (не знаю, новое или перестройка), там нас водили по этажам от подвала до 3-го этажа, где открывалось огромное пространство с шикарными панорамными окнами в духе модерн на Трубную площадь. Придумано для спектакля было очень много, но все это выглядело скорее претенциозной кашей, чем внятным высказыванием, хотя все время говорилось, что речь идет о насилии. В первой части были какие-то фрагменты советских пьес, которые якобы играли в соловецком лагере. Определить это было трудно, поскольку текста почти не было слышно - все было застроено звуками: лязганьем, грохотом инструментов и др. (композитор Власик), и разными мучительно-бессмысленными действиями, вроде перекладывания железок с места на место. Актеры выглядели героями, поскольку все время совершали что-то однообразное и трудное бесконечно долго, причем одеты были только в белые рубашечки с юбками-брюками, хотя была страшная холодрыга и зрители все были в куртках и шапках. Во второй части на верхнем панорамном этаже всех сажали на что-то типа нар на колесиках и возили туда-сюда, а при этом разыгрывали фрагменты из известных западных фильмов вроде Конформиста, Голода и др. Длилось все это 4 часа, страшно мучительно, не говоря о том, что продрогли до костей. И хотелось бы плюнуть и уйти, если бы не ребята, которые так выкладывались в этом невнятном произведении, что вызывали огромное уважение только за это, хотя оценить качество игры в этой ситуации было невозможно.

6 марта «Топливо» Семена Александровского, тоже из спецпрограммы Маски. Это питерский «Поп-ап театр», а пьесу написал Женя Казачков еще для проекта бояковского «Человек.док» по интервью Давида Яна, создателя программы-переводчика Эбби лингво. Очень центростремительный текст, все про то, как герой пришел к тому, чтобы стать не физиком, а бизнесменом, все изначально нацелено на то, чтобы объяснить и даже оправдаться, поскольку, как я понимаю, у него есть некоторые комплексы, что он не стал как его отец и как мечтал в детствесам, настоящим физиком. Актер Максим Фомин вообще не улыбаясь и ничуть не пытаясь быть обаятельным, в духе бубубу, но очень настойчиво, докладывает нам свою историю (хотя, похоже, на самом деле Ян обаятельный) в жанре презентации. И все строится вокруг того, что он хотел сделать жизнь других лучше и сделал. Говорят, что на обсуждении (я потом жалела, что не осталось), было множество его коллег, которые говорили, что все эти рассказы про том, как сходили с ума студенты физтеха и др. – некоторое преувеличение, но в целом и так ясно, что он интерпретирует свою биографию так, как ему хочется ее видеть, впрочем, это понятно. Смотреть было любопытно, но в целом по спектаклю у меня не создалось ощущения, что речь идет о ярком и талантливом человеке, скорее кажется, что он настойчивый и что ему повезло. Не знаю, так ли это на самом деле.

7 марта - «Русский роман», Маяковка, пьеса Ивашкявичуса в постановке Карбаускиса. Расхвалили сильно, отчего ожидания были перегретые и мне понравилось меньше, чем я надеялась. Пьеса про Льва Толстого практически без Толстого , микс фрагментов из «Анны Карениной» (ее играет пришедшая к ним от Женовача Маша Сехон) и семейной истории, где в центре жена Софья, которую играет Евгения Симонова. Пьеса, как всегда у Ивашкявичуса, очень ироничная и очень многословная с некоторым оттенком графомании, Карбаускис этот глумливый тон поймал и в целом персонажи выглядят несколько придурковатыми, даже самые симпатичные. А некоторые сцены совершенно неожиданно для меня выглядят поставленными Туминасом, похоже на его сентиментально-насмешливые метафоры, как, например, объяснение Кити с Левиным, когда они все время друг с друга что-то смахивают. Но главная, конечно, Симонова, которая начинает, как все, а постепенно набирает обороты и к финалу играет очень сильно, драматично историю отлучения от человека и дела, которым она посвятила жизнь, хотя надрыв, истерика и некоторая комичность никуда не деваются.

8 марта. «Машина-Миллер» Серебренникова в Гоголь-центре. Говорят, этот проект Серебренников готовил еще несколько лет назад в МХТ, но я думаю, к лучшему, что сделал его у себя, в ГЦ гораздо более подходящая публика и другие ожидания. Есть три основных составляющих , во-первых пластическая (хореограф Женя Кулагин) из совершенно голых юношей и девушек. Удивление\некомфортность от их наготы проходит быстро, остаются красивые гладкие тела-инструменты, от которых в зал прет энергия. Немного меня смущало начало, где они были в черных шлемах и работали мебелью для главных героев – выглядело пошловато и старомодно, как «История О», но потом дурацкие шлемы сняли и стали просто двигаться, и это было очень драйвово. Вторая составляющая – «Квартет» Мюллера, который играют Богомолов и Сати Спивакова, постоянно меняя роли. Это не то чтобы очень интересно, Сати – слабая актриса (хотя, предполагают, что с ней в театр пришли деньги на спектакль), а Богомолов играет, как всегда скорее в духе глумливого режиссерского показа. В общем, не могу сказать, что это захватывает, но весьма витиеватый текст они отлично доносят, и это, конечно, плюс, вероятно, Серебренникову. Третья актерская часть – актер ГЦ Саша Горчилин, который читает прозаические фрагменты и это как-то совсем пропадает, возможно оттого, что меня посадили на самый последний ряд к стеночке, куда долетает только что-то суперэнергетическое. Еще есть видео, которое, честно говоря, мне совершенно не понравилось – не сил уже двадцать лет видеть набор из демонстраций, рушащихся домов, мертвых тел, огня и прочих банальных сопоставлений в кучу. Зато музыка Сысоева хорошая.

12 марта – Начали первые мастер-классы в Лаборатории визуального театра, сама сходила на Дину Хусейн – было очень интересно.

13 марта. На малой сцене Мхата «Бунтари», сочиненные и поставленные Молочниковым – иногда смешная, иногда совсем безумная дичь на тему бунтарства от декабристов до нынешних времен. Все в кучу, и Пушкин, и народовольцы, и Гребенщиков и черт знает что, с музыкой и песнями, иногда вроде понимаешь, к чему он ведет, а в другие моменты смысл совсем теряется. Но музыка и явное удовольствие участников дают залу некоторый драйв, хотя, конечно, удивление остается.

Сходила на выставку Себастьяна Сальгадо, невероятной красоты, хотя висит все в этой усадьбе Муравьева –Апостола тесно, как кильки в банке. И очень трогательный там кураторский текст про то, что надо сохранять природу и что мы уже сажаем лес и тем меняем климат. Я вспомнила «Человек, который сажал деревья» Бака.

А потом пошла в Музей современного искусства на выставку «200 ударов в минуту» про пишущие машинки и все вокруг них. Выставка неожиданно оказалась огромная – я не ожидала и пришла прямо перед спектаклем, так что пришлось бегом. И шикарная. Вот я в фб написала: Я нашла ее! На выставке "200 ударов в минуту" в Музее современного искусства я искала нашу машинку, чугунного зверя Рейнметалл, на которой печатала мама, и брала она не галичевские четыре копии, а все шесть. Я на ней училась печатать слепым десятипальцевым способом, и переняла мамин мощный удар, от которого с трудом избавлялась, когда в начале 90-х перешла на комп. Оказывается, наша машинка была у Зощенко и больше ни у кого.
Выставка прекрасная, для меня в чистом виде память о маме и даже не знаю, как ее воспринимают те, для кого с машинками ничего не связано. Все эти слепые копии (у Левы Рубинштейна, кстати, там отличное произведение именно про это), и копирки, использованные много раз, отчего на них прямо прозрачные полосы, и почерканная машинопись с правкой - это все вспоминается почти на физиологическом уровне.
Когда папа умер, мы жили в полной нищете и мама всегда подрабатывала именно машинописью, но самое главное, что она постоянно перепечатывала книги - "тамиздат", "самиздат", все это проходило через наш дом, и все это я читала со старших классов в конце 70-х - 80-е годы из маминых рук, поэтому в журнальных публикациях конца 80-х для меня было мало нового. Мама была абсолютным просветителем по духу, она не могла не перепечатать все, что давали ей друзья почитать, один экземпляр оставался нам, а остальное уходило друзьям. У нее была приятельница, которая умела переплетать книги и у нас дома огромная часть библиотеки была из книг, перепечатанных мамой. Мамы уже больше двадцати лет нет, а я живу в другой квартире, но у меня осталась от нее большая пачка очень тонкой бумаги, из которой она делала свои толстые "закладки" для печати. Зачем-то я ее храню. Наш громоздкий "Рейнметалл" я хранила десять лет, но, переезжая, все-таки его выставила на улицу. И со многими книгами тоже рассталась, поскольку почти все у меня уже было в обычном типографском виде, и казалось, что это лучше. Кажется, мамины книги мы отдали в "Мемориал". Но остался многотомный Бродский, Набоков, Надежда Мандельштам, что-то из прозы Цветаевой, несколько исторических книжек, да много чего еще - мамины перепечатки.
Вся эта машинописная жизнь прямо целиком встала передо мной, как только я увидела первый зал со старыми машинками и кураторским текстом, напечатанным на как будто распавшихся по сгибам листах.
А то ведь многие уже и не знают, как на самом деле называются пишущие машинки. Говорят: "печатные". Смешно». А еще там был целый зал-стол- поле из спасенной машинописи Гроссмана «Жизнь и судьба» и рассказы про машинисток-секретарш-жен-любовниц, и много чего еще , что я на бегу невнимательно рассмотрела, и жалко очень.

Ну и перед отъездом в Суздаль 15-го сходила на ЗМ в Большой на «Сатьяграха» Гласса – оперу из Екатеринбургского театра оперы и балета в постановке американца Тадэуша Штрасбергера. Очень эффектно и статично рассказано подряд три сюжета – про Ганди, Толстого и Мартина Лютера Кинга. В целом смотрелось с интересом, но без воодушевления, но настойчивость идеологической части – про непротивление злу, и про ненасильственное сопротивление как-то к концу на Кинге пробивает и спектакль воспринимается как невероятно актуальный. Кажется, что так и надо жить.

Потом, с 16 по 20 был Суздальский фестиваль, где традиционно было много интересного. Про итоги написала в Ведомости - https://www.vedomosti.ru/lifestyle/articles/2016/03/22/634670-suzdale-festival-animatsionnogo-kino и все никак не закончу уже написанный блог для БФМ, как доделаю – поставлю ссылку. У всех нас самым сильным впечатлением от закрытия было, как Дина Великовская получала приз за свою очень личную «Кукушку», плакала, но не хотела уходить, а пыталась всех сквозь слезы поблагодарить и вместе с ней рыдал весь зал и все жюри на сцене.

22 – вернувшись, сходила в МХТ на Богомолова «Мушкетеры. Сага» - пятичасовое сочинение самого режиссера, имеющее мало отношения к первоисточнику. Способ сочинения спектаклей у него почти такой же, как капустников, есть много смешного, острого, наблюдательного, но и много мутного, претенциозного несмотря на иронию. Третий акт для меня выглядел как полная графомания. Самым смешным для меня был эпизод, где юный армянин из Краснодара Дима Артаньян кадрит порноактрису Констанцию (Саша Ребенок), которая одета, как героиня Брыльской из «Иронии судьбы», в той же меховой шапке и др. И она говорит, что теперь есть постановление, что все должны снимать только порно и дАртаньян изумляется: «Как, и Звягинцев?», и зал хохочет, а Звягинцев сидит рядом со мной и тоже это глотает.

23го у нас было собеседование с москвичами для культурной журналистики, после чего я сходила в «Практику» на давно пропущенных «Петра и Февронию Муромских» в постановке Светланы Земляковой с музыкой Маноцкова. Очень милая чистая история с постоянными повторами, которые работают скорее музыкально, переводом со старославянского и сносками для непонятных слов. Февронию играет Инна Сухорецкая, Петра – неизвестный мне Руслан Сабиров, еще там есть Арина Маракулина и несколько молодых симпатичных актеров. Никакой религиозной избыточности и прессинга нет, пишут, что это история про любовь, но в целом и этого нет, поскольку тон очень ровный. А скорее про долг, про семью и прочее, в чем тоже есть ценность.

Ну а вечером полетела в Красноярск открывать БФМ, там успела посмотреть фильм открытия «Далеко на Север» (реж. Рэми Шейе) - французско-датские приключения русской аристократки Саши, которая искала пропавший в северных льдах корабль своего деда-путешественника. В Москве я его посмотреть не успела, а кино оказалось вполне симпатичное, с хорошей драматургией – такое романтическое приключение для подростков про смелость и твердость духа. И по дизайну, особенно по фонам весьма укорененное в культуре: Миша Тумеля, сидевший рядом со мной все время отмечал: Остроумова-Лебедева (про виды Петербурга), а то – Рокуэлл Кент (это когда пошли льды).

26 - На лаборатории визуального театра давал мастер-класс Саша Шишкин и было ужасно интересно, особенно когда он показывал на примере нескольких спектаклей, как он сочиняет среду, а потом все нарисовали персонажей и он залил их в компьютер и показывал, как из этого делать мэпинг на стены . А 27-го на лаборатории ребята показывали этюды по заданию Ахе – соединив свои темы и заданную им тему «Подвиг» и тоже было ужасно интересно. Совершенно очевидно, что ахешки переворачивают людям мозги и взгляд, и ужасно жалко, что наши косные театральные институты не делают длительных стажей с преподавателями разной направленности. Если бы ахешкам дать месяц или хотя бы пару недель занятий со студентами-режиссерами (да и актерами) с итоговым представлением, то они бы и к своим психологическим петелькам-крючочкам вернулись с другими глазами.

Потом провела встречу в Электротеатре ахешек и Багановой по поводу их общего спектакля «Мера тел». Баганова в который раз радует тем, какая она внятная, вербальная, как хорошо думает и формулирует – необычно для человека театра. Макс с Пашей тоже были на высоте, но это как раз не удивительно.

           Вечером пошла на ЗМ на номинированный балет Серебренникова "Герой нашего времени" с хореографией Юрия Посохова. Восторгов слышала много, поэтому пошла, но в результате была разочарована, сами по себе отличные танцоры меня не увлекают, а постановка, как хореография и музыка Ильи Демуцкого для меня выглядели очень старомодно. Готова признать, что ничего в этом не понимаю, но мне это точно не интересно.

Пока все.

Thursday, February 18th, 2016
9:43 pm
Добавлю из фб, пока в Москву не поехала и не начался завал.
В прошлом сезоне пропустила премьеру у Инбаль Пинто и Авшалома Поллака, потом все ее поймать не могла, то меня нет, то их, и наконец дошла до Wallflower. Его показывают в Тель-Авивском музее - ставят там амфитеатр человек на 150, в белом зале смотрится очень красиво. Ужасно интересная живая музыка - с шорохами, скрипами, свистами, пением, скрипкой и тремя аккордеонами. И еще сбоку от амфитеатра пустое пространство второго зала и на стенах - живые видеопортреты танцоров.
Уж не знаю, почему это называется Wallflower (что бы ни имелось в виду - цветок или скромница), мне это больше всего напоминает подводную жизнь цветных водорослей или мелкой живности. Все эти вязаные радужные костюмы (Инбаль с Авшаломом, кстати их сами сочиняют) и сонное шевеление, причем, при первой возможности все валятся цветными кучками спать - такая колония микроорганизмов. Бесформенное тоже вязаное существо, как гигантская амеба ползает между этими яркими креветками и накрывает их, а еще они впрыгивают прямо на стену и замирают, как крабы. В общем, очень мило, как всегда у Инбаль и Авшалома, в танце много юмора, и в этот раз самого танца больше обычного. А в финале все раздеваются, цветные шкурки взлетают на вешалках вверх, а сами остаются в белых маечках-трусиках, как улитки без скорлупы, трогательные такие.
Friday, February 5th, 2016
5:43 pm
За последнее время посмотрела в Тель-Авиве три спектакля. Причем, два драматических, на площадке театра «Тмуна».
Первый из них – «Гамлет-Машина» в постановке худрука Тмуны, женщины по имени Нава Цукерман. Слышала, что его хвалили и даже пригласили на следующий год на фестиваль в Вену – и понятно почему, хотя, мне спектакль совершенно не нравится. Строится он традиционно из смеси «Гамлета-машины» Хайнера Мюллера, натурального «Гамлета» и некоторого количества отсебятины. Во всяком случае начинается он с того, что за столом сидят герои (Гамлет, Горацио, Гертруда с Клавдием и Офелия) и каждый что-то рассказывает про себя. За спиной у зрителей на том же амфитеатре находятся музыканты – рок–группа и Офелия пару раз поет (довольно фальшиво), а в конце и Гамлет. Самое интересное – это смены пространства. Спектакль идет два с половиной часа без перерыва (тут это считается очень длинным). Все сидят в амфитеатре перед сценой, потом в какой-то момент звучит сирена (для израильтян вещь очень привычная, когда ракетные обстрелы и нужно уходить в бомбоубежище) и всех уводят в дверь, где другая сцена, более широкая и зрители сидят двумя полукруглыми рядами, и их Гамлет с Горацио в течение сцены поят чаем и дают хлеба (Гамлет еще как-то причитает над этим хлебом как над телом папы), потом выводят, но теперь зрители уже сидят на самой сцене по 2 стороны от нее и Офелия с амфитеатра поет, после этой сцены опять уводят в «бомбоубежище», где теперь комната Офелии, а потом снова сажают в амфитеатр и дают финал. Вернее финалов штук пять и это невыносимо, хотя в целом оттого, что все время ходишь туда-сюда и ситуация меняется, смотреть любопытно и не кажется, что долго. Кроме сирены там вообще главный пойнт в войне – Клавдий все старается надеть на Гамлета военную куртку и отправить на войну, а тот не хочет. Клавдий же рассказывает, что наши враги хотят отвоевать нашу землю (Фортинбрас, видимо, но намек понятен), посреди сцены бросают кучу стоптанной обуви (классический штамп про убитых), Гамлет страдает, что солдаты умирают, Гертруда ходит и показывает зрителям семейные альбомы с фотками погибших, а Клавдий ходит и пожимает руки людям в первых рядах, как якобы родителям погибших. В общем, намеки все прозрачные, причем актер-Клавдий типологически Нетаниягу – седой и плотный. Конечно, без языка я многого не поняла, но общий круг тем ясен. Но театрально это все сделано довольно банально – белое платье королевы, заливается алой кровью и др. А главное – актеры слабо играют. Вернее слабо (а скорее вообще никак) – Офелия и Клавдий, грубо – крикливый Гамлет и Гертруда – болтливая каботинка и по рисунку, и по тому, как она это делает. Самый приличный – Горацио (хотя тоже не бог весть) и в спектакле он каждой бочке затычка. В общем, как всегда для представления израильского театра в Европе выбирают то, что иллюстрирует уже существующие самые банальные представления.
Второй спектакль в Тмуне был «Вакханки» Еврипида в постановке Яира Шермана. Здесь самое симпатичное было – хор из девушек, которые свой текст пели несколько попсово, но эффектно. Остальное было мало интересно – ужасный банальный ход с постоянно сидящим за компьютером и бессмысленно лупящем по нему автором – Еврипидом. Довольно странный Дионис – манерный мальчик гейского вида, Тересий почему-то в юбке и т.д. Но в общем, даже не важен их вид, как и у других – просто все слабо играют, действия особо нет, хотя беготни и криков много. И смотреть скучно.
И третий спектакль этих дней – гастроли американского танцевального театра Марка Морриса, он приехал с двумя программами, собранными из четырех одноактовок , я смотрела первую –«Падая со ступенек» по Баху, «Карго», «Три прелюдии» по Гершвину и «Фестиваль танца». Была в изумлении, не поняла, чем он так хорош – просто кукольный театр, полностью лишенный энергии и мысли. Иногда с юмором (как в Карго, где все плясали как туземцы вокруг пары палок), но как-то совсем не изобретательно и нисколько не захватывает. Тут я как-то совсем чувствую, что не специалист и прелесть этого, наверное, знатоки понимают.
Wednesday, January 20th, 2016
4:13 pm
Отчет за декабрь 2015
С начала декабря я в Тель-Авиве. И тут же погрузилась в современный танец – аккредитовалась на “Международную выставку” (International Exposure 2015) танца и пять дней с утра до вечера ходила по спектаклям. Очень было интересно, я даже про это написала для “Театра” - http://oteatre.info/tantsuyut-vse/.
Несерьезный итог наблюдений за этим марафоном в том , что главный герой израильского современного танца - молодой бородатый мужчина в трусах (красных). А главный формат израильского современного танца - любовный дуэт двух молодых бородатых мужчин в трусах. У меня даже есть съемка в подтверждение, я ее выложу, когда будем републиковать этот текст на Стенгазете.
Повторю только тут короткую запись, которую я сделала в фб после похода на открытый урок по гага, который вела хореограф и танцовщица “Батшевы” Ноа Цур.
Урок гага. Народу масса, любого возраста и веса.
Если устаете - снижайте обороты, но не останавливайтесь. Если вам надо остановиться - выходите, мы не разрешаем просто смотреть.
Внутри вас вода, почувствуйте, как она перекатывается в пальцы, теперь в таз, в колени. Ваша грудь разговаривает с позвоночником. Не будьте слишком серьезны, это смешной разговор, улыбайтесь! Не закрывайте глаза, не смотрите в пол - смотрите вокруг, мы должны почувствовать свое тело в связи с окружающим миром. Замечайте мелкие детали, помогайте друг другу. Подключайте голос. Громче!
Два главных действия - плывем и трясем.
В животе у вас работает мотор, мы в гага называем его Лена.
Не забывайте получать удовольствие!
Потом на три дня полетела в Милан, там у нас в музее современной культуры МУДЕК были программы БФМ и я читала небольшую лекцию про современную русскую анимацию. Было отлично, в Мудеке посмотрела шикарно сделанную культурологическую выставку про Барби со всех сторон (как она отвечала на вызовы времени, на кино, политику, образ жизни, спорт, шоу-бизнес, гендерные модели и др.) и очень хорошую выставку Гогена – практически без Таити, но с шикарно сделанной экспозицией – темной, с картинами на синих, кирпичных, зеленых ширмах из разных натуральных материалов – очень красиво и немного таинственно. А еще сходила в театр, на спектакль Студии при Пикколо про арабо-израильский конфликт «Верю в единого Бога” (без режиссера, актрисы сами ставили). Теракты, три женских монолога - еврейской профессорши, палестинской студентки-террористки и американской военной наемницы (разве есть такие?). Антиамериканизм рулит, последняя самая тупая и отвратная. Тоска смертная, пьеса ходит по кругу среди банальностей, актрисы кряхтят и хлопочут лицами, но зрители слушают с упоением и долго аплодируют. Зато зал шикарный, хочется увидеть в нем что-нибудь хорошее.

Вернулась в ТА и тут мы снова сделали два показа Аниматориума: русский детский новогодний и встречу с Юлей Ароновой и ее ретроспективу – было очень мило.
Еще перед новым годом успела сходить в театр на очень любопытный документальный спектакль в Тмуне – “Билет в цирк” (Ticket to the Circus). Они впрямую разыграли протокол парламентского заседания комитета внутренних дел по поводу африканских беженцев, где участвовал министр внутренних дел с помощницей (она сегодня - одиозная министр культуры Мири Регев), юристы, левые оппозиционеры, ведущие члены комитета (всего, кажется, семь артистов) и активисты из южного Тель-Авива, где особенно много беженцев. Зрители были публикой этого заседания, раздали план, где было указано, что и когда выкрикивать и это же проецировали на стену, чтобы народ вопил хором (с деталями я еще попозже разберусь, а то все же шло на непонятном мне иврите). Причем, были известны имена, кому принадлежат эти реплики. Посреди прямоугольной сцены Тмуны был флаг, по коротким сторонам напротив друг друга сидели за столами спорящие группы участников, а по длинным напротив – по два ряда зрителей-участников. За спиной у нас был пустой амфитеатр и туда уселась довольно большая команда черных зрителей, видимо, специально приглашенных. И один из них в какой-то момент вышел к сцене и ему уступил место один из актеров и дал прочесть текст от имени мэра Эйлата. Мне сказали, что это явно социальная акция театра, поскольку мэр Эйлата не может быть черным и вообще он скорее противник беженцев, а сделано это, чтобы дать человеку официально заработать. А вообще само существо спора было очень узнаваемо и похоже на наши споры про гастарбайтеров. Активист из южного тель-авива кричал, что он не расист, а жертва, что в районе стало опасно находиться, что вечером женщины боятся выходить на улицу, что начались проблемы с жильем и др. Подходил к столу министра и шлепал перед ним на стол свой теудат-зеут: я отказываюсь от него, я тоже хочу быть беженцем, раз у них столько прав. Левые кричали, что проблема есть, но виновато министерство, которое ею плохо занимается. Обсуждали ситуацию, что беженцев, отлавливая, сажают в тюрьму, а потом высылают обратно (с этим тоже, как я знаю, было много скандалов, поскольку дома у них идет война и некоторых высланных сразу убивали, но это я тоже проясню). Самая выразительная была как раз Регев, классическая базарная баба в парламенте, очень узнаваемая и в таком отстраненном варианте – смешная. Потом мне израильтяне говорили, что, мол, только у нас есть такой ужас, а я говорила, что и у нас его полно, они изумлялись, но говорили, что конечно, это же вы нам все это привезли – коммунизм и др. В общем, надеюсь еще перевести все доп. материалы к спектаклю, тогда будет еще понятнее.
Еще перед самым новым годом успела посмотреть возобновленный спектакль Наарина «Три» в Батшеве, но про это расскажу позже, когда текст о нем вместе со свежей премьерой их Молодого ансамбля вывесится на ЛИМ.
12:05 am
отчет за ноябрь 2015
Начался ноябрь с Большого фестиваля мультфильмов. В этот раз особенно тяжело пришлось – в августе рухнул наш Пробизнесбанк с только что пришедшим на фестиваль грантом, без денег невозможно было ни зарубежных гостей привезти, ни студенческий Анималаб организовать. Но зато почувствовали полную поддержку анимационного круга во всем, и уж конечно, на всех наших безденежных “банкетах”, куда люди приносили свою еду и выпивку. В программе “Имена” был только Бронзит, он приехал и устроил прекрасную лекцию по поводу “Мы не можем жить без космоса”. Видно, каким он был отличным учителем в питерском университете кино и телевидения, он говорит очень просто и очень настойчиво, не стесняясь повторять и объясняя все мелочи. И еще была традиционная лекция Норштейна, в этот раз про звук. Он был очень усталый – ночью в РАМТе на “Ночи искусств” была его встреча с Полуниным. Но все равно быстро разошелся, стал, как всегда огневым.
Посмотрела в Гоголь-центре “Кому на Руси жить хорошо” и в целом мне скорее понравилось. Особенно первая часть – спор мужиков. Серебренников его начало решил, как телевизионное ток-шоу, ход, честно говоря, ужасно надоевший и банальный, да и слишком отдающий эстрадой, но тут он дает интересные возможности – представление каждого героя, как сегодняшнего типового. Мужики деревенские и городские, вроде слесарей, кто-то интеллигент, вернее итр, и алкаши, и гопник в трениках. И всегда последний левый мальчишка в футболке с надписью «Дни этого общества сочтены», который поднимает плакатик «Царю» и его все время лупят, не только за протестность, но и за слабость и непонятность, я думаю. Потом мы видим, как герои все сидят по домам на заднем плане – с телевизорами и женами в халатах в цветочек. И как, решив узнать, «кому на руси жить хорошо», рвутся из женских рук, не хотят уже телевизоров, покоя, а только правду узнать. Сильная сцена, вообще это очень по-русски. И переодеваются в военное – впрямую воспринимается, как уход на войну на Украине. Очень эклектично сделано, намеренно – и артисты в виде пьяных мужиков ходят в антракте по залу, пристают к зрителям. И в начале третьего действия носят и предлагают водку и опрашивают зал, кто счастлив, поют то джаз, то Ольгу Воронец и разлюли малину, ходят то в кокошниках от кутюр, то на них советская одежда – плащи, шапки, береты. Во всем ужасная каша, но в ней много интересного и сильного, ну и много невнятного, конечно, тоже. Второй акт – «Пьяная ночь» - практически полностью пластика, поставлена Адасинским, на мой взгляд малоинтересно, я прямо засыпала. Третий «Пир на весь мир»– там главная Женя Добровольская, которая играет Матрену Тимофеевну. Хорошо играет, но и история сама стоит того, да и вообще очень современно звучит сегодня Некрасов, не уверена, что без серебренниковского спектакля это было бы так же очевидно. И отлично выбраны фрагменты. И “про холопа примерного Якова верного”, и про “последыша” – сейчас как-то особенно остро звучит. В общем, для меня это первый за последние несколько лет спектакль Серебренникова, который при всех “но” скорее понравился. Надо еще “Русские сказки” посмотреть, которые вроде бы должны с Некрасовым в диптих сложиться.
Потом поехала в Т-А, там успела за неделю сделать несколько показов – лекцию о русской анимации в Бецалеле (по-моему, прошла отлично)и “Маленький фестиваль анимации” в студии Биробиджан – два дня по 2 показа: 2 русских – студенты ШАРа и Русские истории, а еще польская и австралийская.
Вернулась в Москву прямо на фестиваль НЕТ. Вот тут написала про него с картинками Володи Луповского - http://stengazeta.net/?p=10044588
Сходила на очень симпатичную выставку Бартенева “Скажи: я тебя люблю!» в ММОМА на Гоголевском (http://www.mmoma.ru/exhibitions/gogolevsky10/andrej_bartenev) и вот у меня картинки: https://www.facebook.com/dina.goder/posts/1091611927523439

Потом поехала в Питер на Фестиваль актуальных кукол БТК, читала там лекцию про анимацию, а заодно посмотрела три спектакля. Во-первых, на открытии АХЕ показали очередную версию спектакля “Между двумя”, не имеющую ничего общего с тем, что я видела. Тут зрители сидели на сцене лицом к залу, а ребята проделывали все свои операции на авансцене, а вместе с тем закрашивали два огромных боковых щита, не думая о времени. И ясно было, что пока все не покрасят, мы отсюда не уйдем. Но самое впечатляющее, что в некое время Х в двери зала вошли два медработника и стали у Паши с Максом брать кровь из вены. Вернее только воткнули огромные шприцы и ушли. А дальше ребята уже сами – наполняли шприцы, затягивали жгут и дальше оперировали кровью. Страшновато было, но сильно.
Еще посмотрела “Песнь песней” Кудашова: сделано как бы в парадигме визуального театра, но с большим перебором по части символов, особенно банальных – любовь, кровь, алые розы и пр. Ну и прелестная коротенькая, как всегда, штучка в лиликанском антураже – машине Скорой театральной помощи, куда сзади влезают только три стула и, стало быть, три зрителя. Там на лиликанской сцене показывается “Краткая история драконов” в иронически-энциклопедическом духе. Вот фотки. https://www.facebook.com/dina.goder/posts/1092552797429352
Кроме НЕТа успела в Москве посмотреть очередную премьеру Крымова - “Своими словами. Евгений Онегин”. У него премьера за премьерой, прямо Болдинская осень. Сделано это в рамках “Открытой сцены”, идея в том, что произведения для взрослых рассказывают для детей (планируют еще 3 спектакля «Остров Сахалин», «Мертвые души» и «Капитал» К. Маркса, уж не знаю, что выйдет). На моем спектакле, правда, детей почти не было, зато взрослым на входе выдавали детские банты на голову (девочкам) и галстуки-бабочки (мальчикам). Придумали, что рассказ ведут четверо любителей Пушкина разных национальностей - чех, финн, француженка и немка – в общем, иностранцы со смешным акцентом и со страшной силой загримированные, в париках и др. Причем, ходит Синякина на спрятанных под брюками котурнах, так что кажется очень высокой. Такие аматеры, члены кружка любителей Пушкина. Смешно рассказывают о театре пушкинских времен, демонстрируя на маленьком кукольном театрике-коробочке, валяют дурака, с наивным видом задают вопросы залу (немногочисленные дети радостно отвечают), много работают с предметами, куклами, вытягивают детей на сцену на интерактив (про русскую зиму и Жучку), какие-то сцены разыгрывают (Татьяна – Синякина, няня – Мелконян), в общем, все это мило и смешно, а потом вдруг в какой-то момент становится – раз! и всерьез. С помощью двух лент транспортера пытаются на куклах объяснить, как течет время , что бывают потери и что значит жить, обернувшись назад, а что – смотреть только вперед. И что Татьяна смотрела назад, а Онегин вперед, и что когда он ее в конце увидел, он тоже обернулся назад и увидел там такое! В общем, как-то вдруг становится грустно – не знаю уж, что думают и понимают дети, но наверное, что-то чувствуют. А в конце кудрявый Мелконян уже лежит на полу, как убитый Пушкин, но каждому проходящему мимо него из зала, дает конфетку. А Горчакова всех просит: обернитесь, пожалуйста.
Еще из хорошего в конце ноября была ярмарка Нон-фикшн, на которой повидала много прекрасных людей и поприсутствовала на презентации очень смешной рукодельной книги Рубинштейна, сделанной в театре «Тень». Вот картинки - https://www.facebook.com/dina.goder/posts/1095011723850126
Потом на один день съездила в Воронеж читать лекцию по визуальному театру. Неожиданно поселили меня в театре, в их новом здании есть такое место. Вообще театр очень понравился – и здание, и как он живет, множество проектов, все горят новым, очень там хорошо.
На этом ноябрь и кончился.
Sunday, January 17th, 2016
5:04 pm
отчет за октябрь 2015
В начале октября несколько дней была в Израиле, там успела посмотреть старый, но недавно возобновленный спектакль ‘Wrapped’ (видимо, «Завернутый») – Инбаль Пунто и Авшалома Поллака в их компании. Очень милый, нарядный, смешной, в большей степени развлекательный, конечно, но с отличным чувством юмора, так что зал принимает прекрасно. Вот ролик с началом. http://www.numeridanse.tv/en/video/1071_wrapped
Потом уже в Москве. До того, как начать досматривать премьеры прошлого сезона для «Маски», сходила на две премьеры. Во-первых, на премьеру Хайнера Геббельса в «Электротеатре» - «Макс Блэк, или 62 способа подпереть голову рукой» (На основе записных книжек поэтов, философов и ученых Поля Валери, Георга Кристофа Лихтенберга, Людвига Виттгенштейна и Макса Блэка – мало известного, но страшно важного ученого, причем, отечественного происхождения). Это тоже повторение старой постановки, 1998-го года, хоть и, говорят, с какими-то нюансами. Но главный наш нюанс – прекрасный актер Александр Пантелеев, поскольку это моноспектакль. Выглядит спектакль, как полтора часа жизни ученого – философа и исследователя-практика в своей мастерской. Он что-то делает и при этом размышляет, бормоча себе под нос, вскрикивая или шепча. Он ходит между приборами, столами, деловито и стремительно что-то делает, а там что-то вспыхивает, дымит, вращается, записывается и звучит голос, бежит огненная лента и т.д. Но самое главное, что все это время – он думает, он сомневается, он недоволен собой, отчаивается, придумывает что-то новое и т.д. И вот это шизофреническое проборматывание мыслей – беседа с самим собой – трогает и впечатляет и умом, и нелепостью, и дикими и остроумными поворотами самодостаточной мысли. Вроде расчета тех же самых 62-х способа подпереть голову рукой. Говорят, швейцарский артист в Види Лозанн был более отстранен, то есть он тоже в некотором смысле бы действующей машиной и звучащим голосом, а Пантелеев совсем внутри – мыслящий, торжествующий и страдающий человек, и ничуть на мой взгляд это не чрезмерно. При этом музыка и звуки, и цвет, и свет – все вместе – целая симфония, которую воспринимаешь купно, сразу, нераздельно. Спектакль очень крутой, просто принциально другой уровень, чем все вокруг, даже не уровень, а как будто вообще другое искусство – и это сразу чувствуешь. https://www.youtube.com/watch?v=Tu-lbnaVhHA
Во-вторых, сходила на новый спектакль Димы Крымова – «Русский блюз или Поход за грибами», и он очень меня тронул. Опять рваная эпизодная структура и почему-то в прозрачном стакане звуковика над залом посадили Кириченко, который все комментирует, болтает, несет чушь – такой человек от театра. А на сцене происходит что-то странное вокруг походов за грибами, которые в России стали важным ритуалом. Сцены неровные, но есть несколько, которые не забудешь. Во-первых, отличная про тетку с мужем-инвалидом, собравшуюся за грибами и вдруг в сортире увидевшая что-то ужасное. С криками: «Только не сейчас!» она звонит сантехникам и зовет их потому, что говно полезло. И приходят сантехники – все в белом, вежливые и очень ее понимают насчет похода за грибами, и нежно зовут говно, а оно вылезает из унитаза в виде белейшей мохнатой горжетки (все пишут, что и элегантного мужчины в белом, но я как-то именно горжетку восприняла как говно), и они с ней танцуют – это и есть работа сантехников, и так проблема решается. По-моему, совершенно волшебная сцена, во многих жизненных ситуациях теперь хочется ее вспомнить и всем рассказывать. А еще есть картонная подводная лодка, в которую по очереди заходит команда и про каждого сухо сообщается кто это, откуда, сколько лет , кто родители и др. И все это время рядом один из подводников прощается со своей невестой, а потом она ему на прощанье банку с грибами дает. А потом есть сцена с водолазами, которые что-то ищут и наверх отправляют картонные фигуры, как трупы или души и вдруг находят банку грибов, с которой ничего не случилось. То есть это был «Курск» – никого из них не осталось, а мы-то уже с ними так были знакомы, так много о них знали. Остались только грибы. А еще есть сцена с невестой, которая болтает, не закрывая рта, придя в ателье (портниха тоже несет что-то дикое), она заказывает свадебное платье (девочки – Маша Смольникова и Наташа Горчакова - отличные). И рядом стоят мужчины в костюмах, упакованные в полиэтилен, как манекены, а кажется, что трупы в морге. В общем, там много есть такого пронзительного, хоть и нелепого и далеко от гармонии. Для меня - из лучших диминых спектаклей последних лет.
Затем для «Маски» два дня подряд ходила в Малый – давно там не была и не знала, что основная сцена закрыта и играют теперь все в филиале на Ордынке. Сначала смотрела «8 любящих женщин» (сценарий «8 женщин» Озона) в запредельной постановке Бейлиса. Цельное произведение – ужасно все с начала до конца от причесок и костюмов до игры и голосов. Крикливо, глупо, тяжеловесно, архаично. Буквально щиплешь себя: не кажется ли мне, возможно ли сегодня такое? Особенно удивительно оттого, что пример-то есть – кино все видели, где и юмор есть, и легкость, и вкус. Откуда это все повылазило? На следующий день там же смотрела «Театр императрицы» Радзинского в постановке Драгунова. Тоже тухляк про Екатерину и княжну Тараканову в традиционном для Радзинского духе пошловатой истории, все так же ужасно играют, пучат глаза, тоже и полное отсутствие вкуса в постановке, но почему-то все эти царские истории тут смотреть легче, чем французский детектив, в Малом театре они уместнее.
В СТИ «Самоубийца» Эрдмана. Все очень хвалили, ожидала многого, но почему-то не пошло, показалось все банально. Декорации Боровского – два ряда дверей один над другим на авансцене – определяют движение, все хлопают дверьми, скачут туда-сюда, сколько уже такого было. А главное расстройство, что молодые актеры Евлантьев и Громова, играющие Подсекальниковых, которых ужасно хвалили, не показались интересными. Возможно, маленькие еще, скисли с премьеры. Традиционно симпатичный Вертков-Калабушкин, но в целом все как-то малоинтересно и не слишком ясно зачем поставлено, хотя, казалось бы, пьеса жутко актуальная и смешная, а публика даже смеялась мало совсем. Жаль.
В Доме актера видела спектакль «Шмелев. Редкости. Мел» в постановке Виталия Салтыкова – та же «История любовная», по которой Петров делал мультфильм. Временами было похоже на самодеятельность. Потом в Музее Щепкина, где, оказывается, есть зальчик, смотрела «Грибоедов-блюз» Толи Ледуховского, причудливое сочинение вокруг телевидения, шоу-бизнеса и Грибоедова, за которого якобы голосуют зрители. Поначалу живо, забавно, но постепенно текст сходит с ума, теряет цель, и все расползается, так что и я к концу, который был не скоро, совершенно обалдела.
В середине октября полетела в Ригу, во время «Золотой маски» читать актерам лекции по визуальному театру. Заодно удалось попасть на спектакль Херманиса «Бродский\ Барышников» и написала о нем для «Медузы» http://stengazeta.net/?p=10044172
В ЦИМе смотрела «Прикасаемых» в постановке Руслана Маликова, вообще-то это, кажется, проект театра Наций, я до того смотрела на видео для Маски на сцене ТН. Это социальный проект с Фондом поддержки слепоглухих «Со-единение», где на сцене вместе актеры в одинаковой прозодежде и слепоглухие – разного возраста, образования и профессий. Действуют они то вместе, то отдельно, параллельно два актера (у меня был Егор Бероев и неизвестная мне актриса) читают их автобиографические тексты и рассказы их родных, а еще автобиографию давно умершей слепоглухой ученой Скороходовой. Есть профессор, скульптор, хорошенькая девочка лет пятнадцати, люди пожилые и помоложе. Зрители сидят по две стороны от вытянутой сцены, а в торцах над сценой тот же текст еще и на экранах идет, поскольку очень много неслышащих зрителей. Проект очевидно социальный, но спектакль сделан умно и воспринимается он не как социализация больных, а именно как спектакль. Слепоглухие участники – это и сюжет, и выразительное средство, и прямая документальность, а не пожалейте убогих. Узнаешь про жизнь людей с такими огромными проблемами много нового, а главное, оказывается, что они вполне себе полной жизнью живут. И замечательно бережно выстроены все их контакты с актерами, а одинаковость и синхронность актеров подчеркивает, насколько сами герои различны. В общем, это смотрится отлично, ужасно трогательно и в финале весь зал стучит ногами – так глухие аплодируют, чтобы актеры услышали по вибрации пола.
Еще в конце октября была заключительная сессия нашего очередного набора культурных журналистов Урал-Сибирь. В этот раз придумала не только делать итоговые проекты с видео и аудио, но и в течение учебы их сдавать, получилось здорово, будем с этим продолжать. Из интересного: сходила с ребятами на Луиз Буржуа в «Гараж» и на концерт « Аукцыона».
На малой сцене МХТ видела «Иллюзии» Вырыпаева в постановке Рыжакова. Довольно эффектно сделано с задником – экраном на который проецируются интервью с прохожими в Камергерском о том, что такое любовь, и ползут какие-то дизайнерские штуки, буквы и т.д во время спектакля. На сцене гигантская хайтековская кухня с плитой и четверо актеров все время занимаются приготовлением пирога, а в конце зрители, что поближе, едят готовый. А актеры, поскольку пьеса в форме монологов, просто по очереди, отрываясь от готовки, выходит к микрофону на авансцену. Текст этот, честно говоря, мне слушать тяжеловато, он вполне в поэтическом духе Вырыпаева построен на сплошных повторах, как три кремовых торта сразу – от слова любовь уже вянут уши и кажется, что над нами издеваются. Но актеры вполне, особенно Золотовицкий, его юмор немного смягчает эту пересахаренность.
Подряд сходила на два спектакля в Маяковке. «Плоды просвещения» Карбаускиса выглядят одновременно архаично и мило. Мужики с каким-то дикими наклееными бородами, да и вообще «народ» довольно тухлый, но прелестные все комические «аристократы», особенно папа Звездинцев – Костолевский – глуповатый, нежнейший и деликатный и его вовсе не деликатный придурок-сын – маленький Гуськов, очень он хорошим актером растет. Публика хохочет, не переставая, в общем это из тех редких спектаклей, на которых можно отправлять любую родню и не особенно этого стыдиться. Но вторым были «Последние» в постановке Кобелева – и это, по-моему, совершенно неудачно. Длинно, занудно, пафосно и все актеры в ролях важных персонажей играют слабо, разве что Лобоцкий – Иван Коломийцев неплох, а на Беляеву-Софью просто тяжело смотреть. Симпатичны разве что тот же Гуськов – гнида Александр и парочка Лещ (Гаджиев) и Надежда (маленькая Лазарева), но от них спектакль мало зависит. И совершенно не понимаю клоунскую роль няньки-Иваниловой, почему, для чего она такая?
В «Практике», наконец, посмотрела спектакль, который давно хотела - Black & Simpson в постановке Казимира Лиске. Сильная история, документальная многолетняя переписка убийцы из тюрьмы с пожизненным сроком - с пожилым отцом убитой. Причем парадоксальным образом рассказ идет от конца к началу, от полного прощения, покоя и даже умиротворения к тому, что мы понимаем, что и как произошло. Играют Брусникин - старика и Антон Кузнецов – этого убийцу-наркомана, вероятно, негра, но тут это не важно. Играют спокойно, без нажима, с бумажками с текстом писем в руках. Декорация – только рамка и что-то вроде банкетки, перегороженная посредине, чтобы отделить актеров. Вроде полиэкрана. Там еще есть всякие игры со светом – светло, темно, цветные фильтры, разноцветные лампочки – не знаю зачем, может быть боялись, что зритель соскучится. В остальном сделано просто, но история сильнейшая и, конечно, очень впечатляет постепенное понимание, каким образом, через что они приходят к полному прощению и ясно, как много им помогает религия.
Для Маски пошла в театр на Юго-Западе, где не была сто лет, на «Игру в Наполеона» - коммерческую пьеску про высланного, но по-прежнему опасного Наполеона и актера, которого к нему заслали. Назвали все это дело «шахматным детективом», сделали пол в шашечку и, стало быть, персонажи должны быть фигурами. Больше всего поразило обилие танцевальных массовых сцен с полуголыми мужчинами в совершенно Виктюковском духе, только уж совсем для бедных. Причем все эти костюмы с садо-мазо ремешками тоже Белякович сочиняет. А ведь он – наша скрепа, беспрестанно у Дорониной ставит. В общем, как обычно, от духовности до порнушки один шаг.
На день съездила в Питер – посмотреть в Александринке сорокинскую «Теллурию» Гацалова. Было интересно – сделали такой высокотехнологический шатер с зеркалами и экранами, зрителей под ним рассадили хаотично по одному и с ориентацией в разные стороны, актеры появляются из разных мест и ходят между зрителями, в центре и вокруг по всему пространству, так что можно видеть их самих, а можно отражение. Идет мелкая нарезка сцен – монологи, диалоги, иногда только фонограмма, музыка Раннева, на экранах скорее видеоарт или бесконечные городские безликие виды, не поймешь что к чему, но постепенно мозаика складывается, хоть и не до конца, но впечатление производит. Причем там же стоят решетчатые объекты в форме, например, головы ослицы, которую актриса, выходя, надевает и тогда начинает монолог ослицы (отличная, кстати).
Из важного до конца месяца еще было 29-го стояние у Соловецкого камня, мне дали бумажку с именами двух совсем простых людей – всегда не могу сдержать слез.
Закончилась экспертная эпопея – выдвинули номинантов на «Золотую маску». Список получился огромным, но за него не стыдно, все, что можно было, учли. Мое любимое не все попало, но с коллективными решениями всегда так.
Еще в последние дни месяца открыли БФМ. На открытии был вполне симпатичный полный метр «Мальчик-фантом» хороших французов Гиньоля и Филисьоли – детектив «Фолимажа», но вполне художественный, с хорошей картинкой.
Кстати, вышел и ПТЖ с моей рецензией на 12 стульев Херманиса, которые я видела еще весной. Вот в Стенгазете: http://stengazeta.net/?p=10044494
Про ноябрь позже.
Monday, January 4th, 2016
1:15 am
за сентябрь
Хочу коротко зафиксировать, что происходило с сентября до конца года. Смотрела очень много для Золотой маски, о том что смотрела на видео писать не буду (хотя жаль, было много интересного), дай бог перечислить то, что видела вживую, хоть детали вспомнить уже невозможно. Все, что не записываю сразу, мгновенно улетает из памяти.
С начала сентября была в Екатеринбурге на «Реальном театре», о том, что было интересно, написала для «Экрана и сцены» - http://stengazeta.net/?p=10044011
На самом деле, конечно, видела гораздо больше, но остальное показалось совсем неинтересным. Самое замечательное, ради чего стоило ехать на фестиваль – «Три сестры» Кулябина, отличный спектакль, с тонкостями, массой открытий и при этом очень энергичный. Даже удивительно, как много нового дал этот ход со «страной глухих».
Еще в Е-бурге мы успели попасть на Индустриальную Биеннале в удивительном многоэтажном здании-подкове, которое было построено в 30-х годах для «городка Чекистов», а потом в нем была гостиница «Исеть», и теперь по всем этажам, в дикой коридорной системе с крошечными комнатушками показывали всякое современное искусство, иногда весьма впечатляющее. Хотя более всего впечатляла историческая часть о самом городке чекистов, население которого, понятное дело, умирало не своей смертью.
В Москве успела только раз забежать на «Любимовку», которая теперь проходила в новом доке в Малом Казенном – поздно вечером был показ пьесы Пряжко «Пушечное мясо», которую делал Волкострелов. И это было невероятно духоподъемно. Не сама читка – пьеса Пряжко про галеристку и художницу выглядела весьма эзотерически и Волкострелов в своей фирменной ровной интонации ее и поставил, не пытаясь ничего объяснить. Крута была атмосфера невероятного драйва – куча молодежи, рвущейся это увидеть и услышать, когда зал набит так, что актрисы (причем, вполне звездные девушки) буквально вжались в стену и зрители сидели на полу прямо у их ног и даже дверь на улицу открыли, чтобы те, кто не попали, слышали, что происходит. Все это, конечно, дороже денег и невероятно вдохновляет.
Дальше – каждый день театр, в основном премьеры прошлого сезона для «Маски».
«Доходное место» Романа Самгина в Пушкинском театре в нарядном оформлении Шилькрота. Неожиданно весьма симпатично, можно посоветовать школьникам, которые проходят пьесу в школе. Придумано, что длинноволосый с модной небритостью Жадов – хипстер в окружении таких же, как он молодых и ярко, модно одетых. Хипстер, говорящий о свободе и чести – в общем, «мальчик с Болотной». И очень трогательно, что Юленька, во-первых – действительно совершенная дурочка, а во-вторых – невероятно его любит, и даже когда капризничает, и жалуется и ругается – смотрит на него с восторгом и одно его слово способно ее успокоить. То есть совершенно понятно, на чем строится этот странный союз - на любви, и это не удивляет. И еще неожиданная целая драматическая история сочинена для Бочкина – Вышневского, влюбленного в какую-то роскошную даму, которая его отвергает. В общем, с удовольствием посмотрела, хотя и есть какие-то нестыковки и глупости с невнятным персонажем, слоняющимся по спектаклю, как тень диссидента.
Досмотрела в “Электротеатре” пропущенную 1-ую часть “Синей птицы” - “Путешествие” – самое начало, введение персонажей, сон в самолете одетых в пижамки стариков Коренева и Константинровой, детство актрисы Константиновой и вся эта немыслимая феерия вокруг них. С шикарным светом, видео, костюмами, куклами, как творение сошедшего с ума художника-миллионера, где про каждую деталь можно что-то понять, а про все вместе – никогда, но может быть и не нужно.
В МХТ «Трамвай «Желание» Феодори. Уже который «трамвай» за последнее время и этот тоже не получился. Звездный состав – Зудина, Пегова, Трухин, Пореченков. Предсказуемую до последнего движения пару Зудина-Пореченков, спасти, я думаю, изначально было невозможно, не в их возможностях это играть: одна ломается, другой ревет, но там и придумано ничего не было, кроме дурацких толп светской молодежи в вечернем, принимающих позы и подразумевающих прошлую богатую жизнь.
ШДИ «Горе от ума» с подзаголовком «Московские сны», реж. Огарев . Смешно, что два «Г от ума» подряд вышло с двумя Яцко в роли Фамусова – Александром в Моссовете и Игорем в ШДИ. Но как бы ни был уязвим моссоветовский спектакль, в ШДИ – гораздо хуже. Никакой другой задачи, кроме того, что «сделать иначе», не видно, все с ног на голову и бессмысленно, играют все ужасно, кроме самого Яцко, он в отличие от прочих актеров играет внятно, обаятельно и вполне традиционно. За
Два дня подряд ходила в Док. Сначала на «Болотное дело» в постановке Лены Греминой – пьеса сделана из разговоров вокруг сидельцев и о них – родителей, любимых и т.д. И все это без гнева, а с очень понятным изумлением: за что? как же так? Обсуждают скорее не что произошло, а свои ощущения и как теперь жить. И оказывается, что жить можно, нужно терпеть и ждать и что хуже было бы, если бы умер. В общем, во многих отношениях неожиданный поворот и сыграно бесхитростно, с какой-то простодушной доверчивостью к зрителям. А на авансцене стоит стол, заваленный горой леденцов в фантиках, и актеры все время их разворачивают, поскольку, оказывается, конфеты в бумажках нельзя в камеру передавать. На следующий день пошла туда же на «Вне театра/ А что, если я не буду?» в постановке Насти Патлай об актерах, ушедших из профессии. Причем сделан спектакль вроде бы по «вербатимным» технологиям дока: с одной стороны со сбором многочисленных интервью, с другой - с приемами свидетельского театра, поскольку каждый из актеров играет себя. И в то же время во всех этих невыдуманных историях (почему я бросил актерство, и почему я – в большинстве случаев – вернулся к нему снова), есть большое лукавство. Все, что рассказывают эти красивые молодые мужчины и женщины одновременно и правда – и нет. Просто потому, что они актеры, и где исповедь переходит в игру, понять невозможно. Что-то кажется чрезмерным, а вот оно-то и есть правда, что-то – предельно искренним и открытым, но в нем-то и есть лукавство. В этом перевертыше, мерцании: я играю, что я играю, что я играю\ я не играю, что я не играю, что я не играю… - спрятан секрет этого спектакля, поставленного актрисой, а значит знающей, о чем говорит. Ну а кроме всего, просто интересно, как актеры сами рефлексируют по поводу своей странной профессии, так же, как и услышать несколько историй, в которых узнается многое из нашего не такого далекого прошлого. Учеба – любовь - работа – зависть – предательство – комплексы – провалы – надежды – удача - потери. В общем, все, как у всех.
В черной комнате ЦИМа – «Пустота» в постановке Леры Сурковой. Победившая в драматургических конкурсах пьеса некоего Максима Черныша выглядит, честно говоря, именно пустотой. Глуповатые разговоры горожан разных социальных слоев, но в сущности одинаковых жлобов. В остальном – все качественно. Из минимального пространства, буквально узкой полосы вместо сцены, выжато все. Есть окна с видео, расширяющие пространство, точно работающие актеры, то есть пока сидишь, ничего противного в этом нет. Но зачем – неведомо.
Потом поехала на Крок. Поскольку была в жюри (очень интересный опыт, но не уверена, что хочу его повторять, поскольку весь фестиваль прошел из-за этого мимо меня) – никуда писать о нем не стала. Кроме нашего блога БФМ.
Блог Крока – 1 - http://multfest.ru/blog.php?id=32
2 - http://multfest.ru/blog.php?id=33
3 - http://multfest.ru/blog.php?id=34
4 - http://multfest.ru/blog.php?id=35
5 - http://multfest.ru/blog.php?id=36
После Крока осталась на один день в Питере, чтобы сходить в БДТ на 100-летие Товстоногова, которое ставил Крамер. В целом от жанра торжественного концерта и официоза совсем уйти не удалось, хотя картинка была красивая и каждый выходящий трогательно обращался непосредственно к Гоге. Ну и зал, полный бомондных чиновников, был довольно неприятным – не могла понять, что я тут делаю.
В ШДИ сходила на «Звуковые ландшафты» Петра Айду , он назвал это «Акустическим театром» - замечательная штука, ужасно рада, что мы очень дружно выдвинули его на «Золотую маску» в номинации «эксперимент». Используя восстановленные старые театральные «звуковые машины», с помощью которых создается, например, шум ветра или шорох волн, а вместе с тем и специально созданные аппараты, Айду сочиняет «симфонию-мистерию в 4-х частях», где в каждой из частей мы слышим то звуки леса, то моря, то гром индустриального мира и даже войну. Но дело не только в звуках - музыке, которая погружает нас в другую реальность, но и в особенной театральности «Звуковых ландшафтов» - красоте больших деревянных и медных машин и движении вокруг них музыкантов, похожем на танец.
Последней в сентябре была «Вальпургиева ночь» Захарова в Ленкоме (хотя в основе все же «Москва-Петушки» с добавками из других вещей и весьма невнятной композицией). Для меня смотреть на это было мучительно, хоть, вероятно, и правы те, кто говорят, что это лучший спектакль Захарова за последние годы. Но все равно он не ушел далеко от анекдота, да и Веничка совсем не в возможностях Миркурбанова, как тот ни старается смирить свою громкость и победоносность. Ни робости, ни кротости, ни деликатности в нем нет. А вот у Верткова в СТИ – могло получиться, в нем эта трещина есть.
Wednesday, September 2nd, 2015
11:58 pm
отчет за август
Август
26 июля вернулась в Тель-Авив и пробыла там до 5 сентября. Но и тут времени не теряла. С Аниматориумом устроили 2 показа – загребской программы Бецалеля и школы-студии ШАР. Но, поскольку лето, народу было не много, так что ШАР думаю повторить. Еще сходила на концерт Аукцыона – народу было тьма.
Кроме того, сходили с Катькой на дипломные выставки в Шенкар, было много красивого, вот немного картиночек с разных факультетов. https://www.facebook.com/dina.goder/posts/1030395170311782?pnref=story
https://www.facebook.com/dina.goder/posts/1030396630311636?pnref=story
https://www.facebook.com/dina.goder/posts/1030399233644709?pnref=story
https://www.facebook.com/dina.goder/posts/1030401653644467?pnref=story
А потом еще немного посмотрели выпускников в Бецалеле. Больше анимацию, правда, но и немного ювелиров и модельеров. Правда, они мне меньше шенкаровских понравились. https://www.facebook.com/dina.goder/posts/1033263376691628?pnref=story
https://www.facebook.com/dina.goder/posts/1033265076691458?pnref=story
https://www.facebook.com/dina.goder/posts/1033377720013527?pnref=story
В галерее Розенфельд во Флорентине была выставка Нового Барбизона, там были чудесные работы Зои Черкасской про советское детство, вот я тут выложила - https://www.facebook.com/dina.goder/posts/1032528606765105?pnref=story
И еще выложила отличные работы Аси Лукин, несколько из них тоже были: https://www.facebook.com/dina.goder/posts/1037048462979786?pnref=story
Для фестиваля Анимикс в Синематеке я сделала в этом году русскую программу, на их программу тоже немного походила, любопытно было увидеть Асиф – урожай – 2015 израильской анимации. Правда, все очень стандартное, коммерческое и призы дали черте чему, только студенты чуть интереснее. Из неожиданного для себя – посмотрела анимационно-документальный стерео полный метр французский «Д-день: Нормандия 1944». Оживленные фотографии, где можно как бы камерой залететь вглубь кадра, всякие оживающие карты, немного служебно игрового. В общем, интересно. Он в Анси, оказывается тоже был. Вот ссылка - http://www.annecy.org/programme:en/index:rdv-200000301842 . На сборные тематические программы тоже походила, но они были малоинтересные.
И еще дважды сходила в театр. Сначала в колледж Семинар Киббуцим – на «Гамлета», поставил актер и сценарист, а также телезвезда Маор Загури. Учебный спектакль оказался очень модным, как говорят, практически стал хитом сезона. И правда он вышел очень энергичным и смешным. Пик, конечно, - "Мышеловка", которую сделали в духе и в масках из "Короля льва", даже с песней. То что Король-лев - это Гамлет, никто и не скрывал, но в обратную сторону никому не приходило в голову переворачивать, а вышло смешно. Еще такая любовь-любовь у Клавдия с Гертрудой (что бывало), но тут он в страшном горе после того, как она выпивает яд, сам выпивает остаток - прямо Ромео и Джульетта. И еще забавно, что ближе к финалу (если я правильно понимаю, на "быть или не быть", который не Гамлет произносит, а хор ведьмочек (тут они заменяют Тень отца и вообще все время героя провоцируют) - они весь спектакль за три минуты как бы на обратной перемотке прокручивают. И это даже как-то осмысленно вышло, в духе: а что, если бы я всего этого не делал (а наделал он свинского много, честно говоря). Причем, сам Гамлет - обаятельный здоровенный животастый парень, немного на Жолдака похож, ходит, пузыри из жвачки выдувает и никого ни в грош не ставит. Всех персонажей, включая Офелию и Гертруду играют мальчики, а девочки - только ведьм. Офелия самая симпатичная. Маор Загури сам и переделал . Кому нужно бодрое и не длинное на какой-нибудь фестиваль студенческих спектаклей - картины не испортит, берите.
Вторым посмотрела соло Ясмин Годдер «LIE LIKE A LION» . Как я поняла, туда она собрала свои разные соло из спектаклей за последние 15 лет. Сложились в спектакль они плохо (там с ней еще пианист и скрипач и они тоже скачут, пианист прямо-таки танцует с ней) и вообще интересно наблюдать, как она думает телом, пытается с собой разобраться, с женской ролью и т.д. Но в целом все это больше головное, как мне кажется.
Кстати, на Гоголь-тв выложили наш июльский разговор с Леней Шмельковым про анимацию - http://gogol.tv/video/1469
А теперь я полечу в Екатеринбург на «Реальный театр».
9:03 pm
отчет за июль
Неделю с 3 по 11 июля я провела в Тель-Авиве. Там успела посмотреть свежую премьеру Наарина - Last Work, вышедшую только в мае и даже написала про нее для блога журнала Театр. Вот в Стенгазете: http://stengazeta.net/?p=10043758
Еще за это время мы на Аниматориуме успели начать анимационные мастерские для взрослых (вернее, начали Ася и Ира) и я полетела в Москву смотреть спектакли для Золотой маски.
13го смотрела в Электротеатре «Вакханкок» Терзопулоса – не большой я любитель этого режиссера, много грома, мало смысла. Этот спектакль не лучше прежних, но, по-моему, он важен для актеров и театра – вся эта пластика-танец, четкие статуарные позы, экстатическая речь, строгая размеренность движений и прочее. Самоограничение и крик. Лена Морозова в роли Дионисия тоже дает прикурить. Чернота и свет, перекрещенные дорожки, по которым ходят герои - в общем, балет такой. Думаю, что для других постановок этот опыт будет полезен, а так смотрится без эмоций, но с уважением.
14-го на Чеховском фестивале посмотрела «Ложные признания» Мариво из театра Одеон в постановке Люка Бонди. Главное, конечно, в том, что молодую вдову играла Изабель Юппер и хоть ей за 60, она совершенно прелестна – естественная, живая, легкая, непосредственная, смешливая. Далеко от того унылого создания, в которое ее героиню традиционно превращают. Вторым козырем считался Луи Гаррель, игравший влюбленного в нее юношу, он, конечно, парень видный, но до нее ему далеко, рядом с ее быстротой реакция – пень пнем. Но, конечно, кто ожидал чего-то особенного (встретила потом Митю Чернякова, он, как постановщик Мариво с мощной концепцией, был ужасно разочарован), какого-то сильного высказывания, - этого не получил. Все же это коммерческая штучка. Но очень милая.
15-го в Мастерской Фоменко «Современная идиллия» Салтыкова-Щедрина, поставил Каменькович. Грустное зрелище – тяжеловесно, многозначительно, несмешно. А ведь все, вроде на месте – текст Щедрина едкий, смешной - невероятно актуален, симпатичные актеры (а играют все слабо), песни Федорова и Аукцыона. Но не сложилось. И жутко длинно, в антракте ряды заметно пустеют, впервые такое вижу у фоменок.
Сходили в новое здание «Гаража» в Парке Культуры – вроде реновировал Рем Колхас, но воображение как-то ни дизайном, ни удобством не поражает – вполне в духе домов культуры, из чего и переделано, только немного посовременннее. Выставки там в основном аттракционные, нам понравилась надувное пространство с белыми горошками на красном фоне и в то же самое обернутые деревья у входа в павильон. И черное зеркальное с множеством огоньков – туда по одному людей пускали. Были и всякие другие познавательные, но не слишком увлекательные. А в холлах люди на столах с надписями в пинг-понг играли и это, кажется, тоже проект.
16-го в театре Моссовета, на Сцене под крышей «Горе от ума» Яцко. Оказался неожиданно живой спектакль, есть глупости (вроде переключения в финале на танец, это как бы сон – выглядит совершенно пародийно), ну и по решению некоторых сцен, но в целом – даже мило и это то самое, что на можно посоветовать отправить школьников, если уж они хотят посмотреть Грибоедова. Вполне понятная история про современного парнишку, его играет неизвестный мне актер из Пушкинского Артем Ешкин – живой, непосредственный, горячий. Нельзя сказать, что большой умник, скорее не дурак - амбиций больше, чем действительно ума, парень из соседнего подъезда. Но правда влюблен, хотя Софья обычная, несколько надменная простушка, неясно, что он в ней нашел, но это и не важно. И сам Яцко – Фамусов – очень симпатичный, моложавый, боевой, неудивительно, что щиплет горничных. Ну и голос, конечно, изумительный, не наслушаешься.
17-го у Фоменко главный их хит этого года - «Сон в летнюю ночь» Вани Поповски. Это, конечно, его сюжет, красотища, плюс старая гвардия Карэн Бадалов, Галя Тюнин, Рустэм Юскаев, Кирилл Пирогов, Андрей Казаков – борозды не испортят. Все в тонких драпировках, на которых и висят по цирковому, и занавешивают и еще кое-что придумано. В общем, успех большой, но ощущение, что все равно вяло, что есть в этом какая-то старомодность и вообще усталость. И никакого содержательного решения пьесы не придумано. И артисты так играют, будто заранее устали, без драйва, в общем. Мастеровые еще пытаются шутковать, но тоже имеют бледный вид. Уж не знаю, что и подумать. Фома что ли в могилу с собой души их унес.
Зашла на новое место Театра.док, в Казенном переулке. Теперь там два помещения совсем рядом, всюду бодро идет ремонт. Немножко послушала то, что они придумали под названием «Фестиваль утопий», слушало человек пять, но было интересно послушать – про утопию де Сада и про Телемскую обитель. У Лены Греминой, например, идея, что утопию можно построить на основе дружеских связей. Мне тоже кажется, что это единственный путь. Там же через несколько дней посмотрела «Актеров» Стама – ну это совсем никакая работа, якобы мало работающие актеры сидят и дребездят в ожидании, будет ли работа, симуляция естественности и документальных техник, а на самом деле просто схалтурили. Манера дока тоже вырабатывает свой собственный штамп у халтурщиков, как и традиционный театр.
18го посмотрела новый спектакль Кастеллуччи в Электротеатре – «Человеческое использование человеческих существ», - это, как я понимаю, повторение его постановки со своей командой, для чего он затянул все фойе Электротеатра белым и в первой части посадил людей с краю, и запустил с какими-то непонятными священнодействиями людей, одетых в белое с ног до головы и в противогазах вроде работников каких-то реакторов. Манипуляции в частности производились с аммиаком, который вонял нестерпимо и должен был изображать запах гниющего тела, поскольку в основе был миф о воскресении Лазаря. А еще важной основой был некий придуманный Кастеллуччи с сестрой универсальный язык, который якобы состоит из нескольких уровней, где нижний – 400 слов, описывающих все, а верхний – 4 слова. И работники в белом катали мимо нас огромный круг где все эти слова были написаны концентрическими кругами. Вообще, вся эта история с языком совершенно издевательская, иначе, как пародию ее и воспринимать невозможно, но делается все с сохранением благоговейной важности, поэтому и зрители послушно благоговеют. Потом всех завели в зал, где не было кресел и стали, снова со всякими манипуляциями, несколько раз подряд играть диалог Христа и Лазаря (который вообще-то не хотел, чтобы его воскрешали), все дальше с каждым разом переходя к третьему уровню этого самого «наиобщейшего языка» Дженералиссимо. Поскольку слова там совершенно произвольные, то получается что-то вроде «Последний реализм стоп. Анус сила блок», которое актеры разыгрывают, стараясь в диалоге оставаться в той же убедительности, как это было при осмысленной речи. То есть это выглядит, как актерское упражнение с текстом «глокая куздра». В конце на место сцены перед стоящими зрителями вышли музыканты, которые долго, оглушительно и невыносимо гудели на каких-то инструментах. Я минут 10 послушала и поняла, что они так будут гудеть, пока все не уйдут, и пошла. А многие остались еще поблагоговеть.
19го – На Другой сцене «Современника» Бубень поставил «Потанцуем» по Улицкой, которую он особенно любит. Но было это так ужасно, что даже и говорить не хочется. И в первую очередь из-за актеров – даже и не знала, что в Современнике умеют так плохо играть. Даже Тимофеева, которая вообще-то неплохая актриса.
20го Полетела в Питер. В Антрепризе Миронова, смотрела «Страсти по Александру» (терпеть не могу такие названия, можно подумать, что это версия страстей Христовых по версии некоего Александра. Вообще-то это «Обыкновенная история», которая, похоже, внезапно приобрела актуальность. Поставил Евгений Баранов, не уверена, что когда-то его спектакли видела. Сказать об этом особенно нечего – пошловато, такая классика на службе коммерческого театра с претензией.
21го было уже интереснее – «Приют комедиантов», правда у них сейчас ремонт и играли на чужой площадке, в театре Музкомедии, где ужасно неудобно. Спектакль «Братья» по «Братьям Карамазовым» в постановке неизвестной мне молодой Евгении Сафоновой, всего шесть актеров: братья – Дмитрий - Филипп Дьячков (он особенно хорош), Иван - Вячеслав Коробицин, Алеша - Евгений Перевалов, еще Смердяков, которого играл Сергей Волков, так понравившийся мне в роли Брехта у Бутусова, Грушенька - Вера Параничева и Катерина Ивановна - Надежда Толубеева, все хороши, вернее, все очень чувствуют текст и не боятся его, а текста тут гора и все очень осмысленно. Собственно, первые 2 акта спектакля – это почти читка, очень статично, но очень наполненно, даже не хочется никакого движения и буквально задыхаешься – какой крутой текст. А в третьем актер вдруг Алеша становится чертом и начинается буквально вой и всеобщая тряска, будто все 2 пальца в розетку вставили – воспринимается довольно тяжело, хоть и драйв в этом есть, но это явное наследство Бутусова с Жолдаком, тут как-то менее объяснимое.
22го перед отлетом днем пошла на прошлогодний Ремоут Петербург, вдохновленная чудесным московским вариантом. Но тут мне понравилось гораздо меньше, было ощущение, что это делается как-то дежурно, без драйва, многое смысловое пропущено, да и питерская публика совершенно иначе реагирует, чем московская, более скованно, что ли – ни один человек не танцевал в метро (в Москве танцевали), на улице танцевать даже и не предлагали, вообще не было церковного эпизода (говорят, поначалу он был, но группу заводили в действующую церковь и куча людей в наушниках во время молитвы или отпевания, к тому же срывающихся в любом месте гурьбой уходящих – было явно нехорошо, видимо, московский опыт с трапезной это учел). Не было и спортивной площадки, просто, когда мы шли куда-то, как-бы из-за забора звучал шум игры, но думаю, что никто на это и внимания не обратил. Даже текст был более застенчивый, мое любимое место, что "сейчас кто-то смотрит на вашу осанку и вашу задницу", звучал как «на спину и ниже». Рулили этим всем люди весьма служебного вида, на раздаче стояли тетушки, мало что понимающие, а в Москве были девчонки, которые бежали с нами. К тому же был дождь, но это может и приключение. Ну и в финале вместо высокой открытой площадки, как на ЦУМе, мы поднимались на специальные невысокие леса у БДТ и стояли над речкой. Принципиально другого вида, чем, если бы мы стояли внизу, на набережной, с этого места нет, что, конечно, меняет дело. В общем, история явно устала, играется механически и я была огорчена и разочарована. (Кстати, говорят, всякие «народные артисты» из БДТ жутко возмущаются наличием этих самых лесов для Ремоут Петербург и вообще считают эту историю поношением святого).
Про Ереминское «Морское путешествие 37 года» года в театре Моссовета , уже писала – воодушевления не вызвал.
Ну, а перед самым отлетом сходила на выставку Владика Монро в ММОМА на Гоголевском, сделала ее Елена Селина. Выставка получилась крутейшая, гигантская (в двух зданиях, в каждом на двух этажах), умная, ясная, к каждому проекту и образу целое облако дополнительных материалов и вариантов. Целый зал Политбюро - никогда этого не видела, удивительные по тонкости и подробности "процарапки" на фотографиях животных, никогда бы не подумала, куча для меня совершенно неизвестного, вроде проекта про старую Барби или триллера в ванной, двойники Цоя. Видео, "Пиратское телевидение", какие-то фантастические его тексты и прекрасные внятные вступления к каждому залу. Театр рядом с ним полностью отдыхает. Причем, есть ощущение, что даже тетушки, охраняющие залы, не возмущены неприличностью, а заражены его витальностью. Заговорщицки спрашивали: а вы на первом этаже в залах за занавесочкой были? хотя вообще-то могли бы плеваться. http://www.mmoma.ru/…/gogo…/vladislav_mamyshevmonro_arhiv_m/
Saturday, August 29th, 2015
4:04 pm
Отчет за июнь
С 30 мая летала по стране, отсматривая спектакли для Золотой маски. В Омске видела в Пятом театре генеральную репетицию «Моя правда твоей ценой» по О’Нилу «Траур – участь Электры» в постановке Андреаса Мерц-Райкова, которого сейчас, по-моему, можно назвать одним из самых плодовитых режиссеров в провинции. Вообще, он очень любопытный режиссер, смело применяет свою немецкую концептуальную школу (кажется, он с Касторфом работал), придумывает интересно, но с артистами у него не всегда хорошо, а главное, он уж очень заставляет их всех орать, вероятно, надеясь, что так их мышечная энергия перейдет в содержание. Тут он всю ониловскую трилогию ужал в два часа, усугубил эмоции до крайности и назвал «убийственной мыльной оперой». На генералке это все выглядело уж очень истерически, но есть надежда, что потом пообмялось.
В Омске же вечером в театре драмы посмотрела «На чемоданах» Ханоха Левина в постановке Баргмана. Он уж он в сентиментальность потянул эту пьесу, где есть и жесткость, и абсурд. А тут все умирающие превращаются в белых ангелов-клоунов и поднимаются на мостик над сценой, чтобы поиграть на музыкальных инструментов. Так что как со второй смерти понимаешь эту закономерность, так только и ждешь, когда уже все там окажутся. Но зрители смотрят с удовольствием – умиляются, смеются, плачут, все, как заказано.
31го мая уже была в Питере, смотрела «Что делать» Могучего в БДТ, который, я помню на премьере ругали ругательски, а потом Андрей его сильно переделал и мне вдруг как-то очень понравилось. Странная инсценировка Артемова и Юшкова, с каким-то диким надмирным персонажем по имени Красота, похожей на верховного фюрера, какого-то тоталитарного философа и .д. с огромным лицом, проецирующимся на задник. Но в целом сюжет, который крутится вокруг Веры Павловны весь очень просто и деловито докладывается персонажами со сцены, а спектакль ведет, постоянно обращаясь к залу, Борис Павлович в роли автора. Причем, очень интересно: спектакль идет на сцене, но для публики перед ней поверх обычного бдтшного партера выстроен новый высоко поднимающийся амфитеатр, не очень большой, так что всех зрителей видно и действительно возможен разговор. Это на самом деле получается спектакль-диспут, причем, Боря хорошо реагирует, довольно ловко меняет и переключает тему, в общем молодец. И особенно хороши зрители, которые слушают очень внимательно и прямо видно, как включаются, думают , и готовы говорить. Вообще это спектакль для думанья, это очень важно. А после спектакля у них традиционно идет даже не обсуждение (хотя видно, что зрителям этого не хватает и хочется), а новый диспут на какую-то животрепещущую тему, для чего приглашаются каждый раз новые спикеры. У меня были какие-то малоинтересные чиновники, один от города, другой какой-то медийный, но то, что люди очень хотят продолжить разговор – дико важно. И трогательно выступил какой-то депутат от «Яблока», уж не помню деталей, но в целом про то, что у нас, мол, самих мало получается, но то, что есть такой спектакль, на котором люди думают, это уже обнадеживает, значит все не зря.
1 июня там же, в Питере на фестивале «Радуга» посмотрела спектакль Пермского ТЮЗа «Школа для дураков», ставил неизвестный мне питерский режиссер Максим Соколов. Спектакль средний, ничем не плох, ничем не хорош, все сплошь общие места на тему Саши Соколова и подзаголовок «абсурд в двух действиях» говорит о том же.
Из Питера полетела в Казань на фестиваль тюркских народов «Науруз». Там посмотрела: «Ходжа Насреддин» (татары пишут «Хужа») Фарида Бикчантаева , оказывается, дико важный для них сюжет и персонаж, но спектакль как-то разваливается между комикованием и вообще какой-то развлекательностью в духе музычно-драматичной этнографией (художник Скоморохов просто ужасен) и вдруг некой драматической темой про подавленный народ. Потом была на малой сцене кажется «Плаха» (Кыямат) по Айтматову из киргизского , бишкекского театра в постановке Барзу Абдруззокова (из Таджикистана) – ну это что-то почти пластическое на малой сцене, все в белом, ходят по кругу и т.д. , впрочем, с большим количеством текста, который я не понимала, поскольку перевод не работал. Так что вовсе не впечатлилась.
Далее – « Слуга двух господ» татарского театра из Набережных Челнов в постановке Ильгиза Зайниева, ну это вообще по наивности похоже на самодеятельность, впрочем, видно, что артисты с удовольствием скачут, прямо как в заводском театре. Видимо, это их ситуация гастролей подстегивает. «Черноликие» Гафури из Башкирского театра в Уфе, где, как я поняла, на равных существуют башкирская и татарская труппы. Эти вроде бы были татары, очень симпатичная молодежь приехала из Москвы, все учились в студии при Щепкинском училище. Это был, пожалуй, лучший спектакль фестиваля. Поставил Айрат Айбушахманов, сама пьеса с таким немного советско-освободительным оттенком про пару влюбленных, которых из зависти оболгали, опозорили, в сущности уничтожили и девушка сошла с ума и умерла, а парень уехал. И что тут вина и в большой степени церкви и всего традиционного уклада, дремучести и пр. Все это сохранилось, но акцент делался скорее на картинку, этнографию, пластику, пение. Очень красиво придумали с тем, что зрители сидят в глубине сцены, их немного, а актеры играют на всей сцене, плюс в сценах воображаемых – снах и тд, - играют в зрительном зале, затянутом белым. Получается огромная глубина, похожая на уходящие вдаль белые поля, при том, что актеры сами в цветном и ярком – очень эффектно (художник Альберт Нестеров). И последний – «Невыдуманные истории” из альметьевского татарского театра в постановке Нафисы Исмагиловой. Как они тут говорят: первый татарский вербатим. Все крайне бесхитростно – 6 немолодых актрис, каждая рассказывает от первого лица женскую историю. Делали, как я понимаю, по всем правилам: актрисы сами находили своих героинь, сами их разбалтывали и сами каждая свою сыграли. Ну и один бессловесный мужчина вокруг них дефилирует. Театрально все это вполне наивно, но меня все равно почему-то трогает – очень уж печальные судьбы у этих женщин. Простые советские тетки, городские и деревенские, но ни одной счастливой нет. И все - на что невозможно не обратить внимание - живут по старинному укладу, в плену родовых правил, где самое главное – что скажут люди. Совсем как в “Черноликих” – оттого, что боятся чужого мнения, ломают свои и чужие человеческие жизни.
Вернулась в Москву 5-го июня и в Сатириконе посмотрела “Все оттенки голубого”, пьесу некого Владимира Зайцева про мальчика, старшего школьника, который осознал свою гомосексуальность, признался родителям, а они упекли его в больницу, где ребенка и уморили. Спектакль жестко маркирован 21+. Поставил Райкин, видимо эта история его потрясла, в чем он сам и признается в своем вступлении к спектаклю, которое звучит фонограммой перед началом, Райкин настойчиво убеждает зрителей не бояться темы, а прислушаться. Пьеса крайне простодушная, написана явно специально для гомофобов или неопределившихся с отношением, с тем, чтобы их убедить. И мальчик, который рассказывает свою историю, тоже ведет себя, как гомофоб, вернее, как воспитанный в таких понятиях – страшно сам себе удивляется, открывает разные стороны этого сюжета и себя, так получается в некотором смысле учебник для чайников по гомо-теме. Первую часть артисты играют, как читку – усевшись на стульях на авансцене, а вторую – уже более традиционным образом. Судя по тому, что почти никто не уходит в начале, услышав про скандальный сюжет (я видела одного только), а в конце публика дружно обливается слезами (маму с надрывом играет Стеклова), жалея хорошего мальчика (его играет хорошенький Роман Матюнин), то своего Райкин добивается, то есть просветительская задача реализуется. И тут думаешь, что может быть даже черт с ней, с художественностью, не будем придираться, если и правда есть люди, которые что-то для себя новое поняли и, может быть, теперь будут иначе себя вести, про что-то подумают. Души-то по разному улавливаются. Заодно думаю о том, как, наверное, важно было это для актеров, где тоже дремучесть – огого, там ведь тоже надо было лучшие чувства к другому пробуждать и вообще думать над этим сюжетом. В общем, как бы все это не выглядело “театрализованным уроком”, спасибо Райкину, что он именно сейчас сочинил такую историю.
На Чеховском посмотрела новый спектакль Джеймса Тьере - “Красный табак”, причем сам он там играл главную роль – некоего старика-отшельника в доме, набитом странными старыми предметами и духами, которых играют акробаты, в основном девушки, гибкие, как каучук. Этот спектакль - кладовая ностальгических звуков, кто бы мог подумать, что с такой нежностью можно слушать жуткий скрежет старого принтера, треск старого проигрывателя, шуршание пленочного магнитофона - в самых неожиданных местах. Отдельно умилительный момент, когда Джеймс расстегнул штаны, а оттуда зачирикали птички. Над сценой висит огромное темное зеркало, отражая этот странный не то балет не то цирк, качаясь и путая, где верх, где низ. Сам Тьере, весь вымазанный чем-то белым, как всегда, невозможно красив и обаятелен, но все же прошлый его спектакль – “Рауль” - нравился мне больше. Вот официальный ролик -https://www.youtube.com/watch?v=W2gj_7P-mjs В нем, правда, почему-то на месте красавца Джеймса другой дядька, так что вот еще видео - https://www.youtube.com/watch?v=ci9tPPRJaFQ - не такое удачное, зато с нашим любимцем.
7 июня вернулась в Тель-Авив на пять дней, но тоже даром время не теряла. Во-первых, мы показали в Аниматориуме программу эстонских студентов, выпускников Пярна. (https://www.facebook.com/events/1687859841441925/permalink/1691771774384065 )
А во-вторых, поскольку в это время шел Иерусалимский театральный фестиваль (который как-то внезапно стал осмысленнее, как-то стал учитывать современность в своей программе), сходила на спектакль ужасно мне нравящейся немецкой группы Ши Ши Поп, которая в Москве на фестивале НЕТ показывала спектакль про отцов, а сюда привезла спектакль про матерей «Весна священная». В этот раз, правда, матери были не живьем, а проецировались на огромных размеров вертикальных экранах за спиной у актрис и, честно говоря, было не так здорово. Они как-то объясняли, что у Стравинского это про ритуал принесения девушки в жертву и они тоже рассказывают про жертвенность и т.д. и заодно плясали в контемпорари духе, что очень смешно, поскольку это немолодые и частично толстые тетки, совершенно не умеющие танцевать. В общем, это было опять про взаимоотношения с матерями, всегда непростые, иногда смешные, но деталей рассказать не могу, поскольку все же плохо понимала, хоть и играли по-английски. Характерно, что потом многие зрители остались, чтобы поговорить с актерами-режиссерами (народу вообще было немного, а зал огромный) и одна из женщин специально благодарила за то, что вот, мол, мы-то привыкли считать, что немцы чудовища, а тут вы показываете, что они обычные люди и у них такие же, как у нас отношения с детьми. Вот уж не думала, что миф про чудовищ его жив. Видно, все-таки сильно в израильской школе мозги Холокостом забивают.

13го июня уже вернулась в Москву и сразу посмотрела Remote Москва – новую реинкарнацию спектакля Римини Протоколл и Штефана Кэги. И он мне прямо очень понравился. Совсем новый опыт, причем совершенно персональный, хоть, вроде, и идешь в группе. Все-таки надо решиться сделать пируэт на эскалаторе или танцевать в вагоне метро (голос говорит: скучно ехать, давайте послушаем музыку. А потом – может потанцуем?) или на площади перед Цумом, когда все вокруг смотрят во все глаза и разве что не крутят пальцем у виска. И, конечно, все меняет звук в наушниках, постоянно принимаешь его за реальный шум окружения. Когда выходишь из подземного перехода и в наушниках говорят, что выходишь на сцену, в ушах аплодисменты и вопли одобрения и правда начинаешь крутить головой – где эти шумящие люди. И когда, подняв над головой произвольный предмет, вынутый из сумочки, проходишь толпой мимо здания прокуратуры на Петровке, а в наушниках шум демонстрации и крики "Свободу политзаключенным!". И маленький предмет в руке – это просто кулак, поднятый над головой. И милиционеры из-за забора уставились. Еще смешно, когда вышли на маленькую площадь на Петровке и нам сказали сложить руки биноклем и посмотреть куда-то. Тут же гуляющие люди вокруг тоже стали складывать руки биноклем и рассматривать все вокруг. Первое сильное впечатление было, когда с кладбища, где все начинается (на кладбище как раз разговоры выглядели, как философические многозначительности и общие места: подумайте чьи эти могилы, как вы умрете и др.) всех ведут к метро через переулки у савеловского рынка и останавливают в какой-то щели перед входом. Все должны стоять, а потом в наушниках людей отправляют в метро тремя группами по очереди. Я была в последней и это сильно, когда ты непонятно почему стоишь в группе людей в наушниках, а напротив, поплевывая, вот такой же группой выстраиваются кавказские ребята с рынка, разглядывают, обсуждают и посмеиваются, как в цирке. Ясно, что это уже для них такой аттракцион регулярный – вот приходят какие-то придурки и стоят, неясно зачем. Чувствуешь себя почти голым и выдержать это помогает то, что ты все же в группе, а не один. Интересно, в какой степени то же чувствуют актеры и в чем драйв преодоления? Еще было забавно, когда привели в петровский монастырь, усадили в трапезную, дали компот и булочки и женский искусственный голос превратился в мужской – там тоже выводили людей группами и я опять была в последней. И каждая группа, когда уходила, оборачивалась на нас на ступенях. Уж не знаю, что им говорили, а нам какую-то смешную нахальную фигню, типа: посмотрите на них, им кажется, что они самые крутые, а на самом-то деле мы куда круче. И потом вели задворками по дворам вдоль Петровки, а там, когда мы пришли к волейбольной площадке уже за сеткой стояли 2 группы, как 2 команды друг против друга и мы были как будто болельщики. И хоть они не двигались, но был шум игры и крики: Давай-давай и Россия, вперед! И правда было ощущение напряжения игры, сделанное только звуком и мизансценой. Еще почему-то запомнила, как голос в наушниках говорит: посмотрите, какая у впереди идущих плохая осанка, наверное, искривление позвоночника. А сейчас сзади кто-то смотрит на вас, оценивает вашу осанку. и задницу. И слышно, что сзади присвистнули. И с верхнего этажа Цума я никогда не смотрела - совсем с новой точки город, площадь, кажется ничего этого я никогда не видела. И когда в финале все выстраиваются перед поручнями высоко над площадью и нам говорят что-то насчет того, что улетают наши души и в это время из трубы у нас под ногами изо всех щелей начинает валить дым – это неожиданно здорово. В общем, захватывающе получилось, круто, что это все лето проводят по два спектакля по выходным, настоящее приключение. Вот сайт, где многое объясняется - http://www.remote-moscow.ru И картинка с нами на крыше ЦУМа - https://www.facebook.com/dina.goder/posts/634112420058521?pnref=story
Еще успела сходить в Арт-плей на выставки Саши Сорина. Его собственную небольшую – про негров в России, фотографии с историями и видео с тем, как они рассказывают эти истории – сильная вещь. И две побольше – World press photo и Максимишина – очень крутые обе, Максимишин даже круче.
Ну и потом поехала в Аннеси (14-21 июня), было, как всегда, прекрасно, но все про кино уже написала. Вот блоги на сайте БФМ – 6 штук с большим количеством видео.
Блог 1 - http://multfest.ru/blog.php?id=26
2 http://multfest.ru/blog.php?id=27
3 http://multfest.ru/blog.php?id=28
4 http://multfest.ru/blog.php?id=29
5 http://multfest.ru/blog.php?id=30
6. http://multfest.ru/blog.php?id=31
Вот про итоги в “Ведомостях” https://www.vedomosti.ru/lifestyle/articles/2015/06/24/597692-festival-v-annesi-otdal-gran-pri-multfilmu-konstantina-bronzita-o-muzhskoi-druzhbe
И вот с картинками на Стенгазете про лучшие фильмы Аннеси: http://stengazeta.net/?p=10043788
Вернулась и 22-го пошла в театр Наций на премьеру Уилсона «Сказки Пушкина» . Любопытно было смотреть, такой черный Пушкин – он явно много смотрел всяких русских иллюстраций и главные – декадентские, силуэты и проч. Сценарий странноватый – куча разного, стихи, которые читает загримированный под Пушкина Миронов, сказка про медведицу и всякие прочие, вроде Балды и Сказки о царе Салтане. Но все порезано, убрана мораль, то есть привычный смысл потерян, ну и занятно подумать, что возникает вместо него. Но в целом – не захватывает, еще и потому, что актеры очень непластичные, всеми этими четкими статичными позами, фиксирующими профиль и др. – не владеют, двигаются грязно, так что главного визуального кайфа в полной мере нет, а прочее – умеренно.
Зато потом пошла на Чеховском фестивале на «Голем» (реж. Сьюзан Андрейд), чудесного английского театра «1927», который уже привозил на Чеховский «Животные и дети занимают улицы», тоже вписывание актера в анимацию в немного ретро-духе, но теперь еще более изобретательно и содержательно интереснее. Написано, что «Голем» по мотивам романа Густава Майринка, но, конечно, ничего, кроме самой фигуры Голема оттуда нет. Такой настоящий гимн лузерству, живому человеку, отказу от прогресса и др. История про парня, работающего в лузерской конторе на лузерском месте (чудесный эпизод, где девушка приходит туда наниматься и на все вопросы отвечает нет (не умею, не люблю, не стремлюсь) и именно за это ее берут), играющего со своей сестрой в самой плохой в мире панковской группе. У своего друга изобретателя-лузера он покупает голема, который делает за него все, а постепенно начинает и все решать. Потом его заменяет еще более шустрый и продвинутый Голем 2.0, который уже принимает за него важные решения – одеться в модное, бросить подружку, подсидеть на работе коллегу и др. И все вокруг тоже начинают пользоваться Големами. Но главное, конечно, это не история, а то, как это сделано, как это вписано в анимацию (всей визуальной частью занимается Пол Бэрритт, вроде муж Андрейд). И сам обаятельный ретро-дизайн в коричневатых тонах, с классической английской любовью к старью и отсылкам к немому кино. Вот ролики - https://www.youtube.com/watch?v=jz2Gmq0fAis
https://www.youtube.com/watch?v=QQO2eOeCedQ
Ну, а с 24 июня по 1 июля полетела на сессию культурных журналистов в Красноярск, в этот раз было несколько напряженно (к тому же опоздала на самолет туда и пришлось лететь на следующий день), но все равно прекрасно. На этом июнь закончился.
Monday, August 10th, 2015
8:56 pm
отчет за апрель - начало мая
Обнаружила, что еще один кусок в мае написан, но не опубликован.
Восстановила, что была в Москве с 6 до 21 апреля, а потом уехала в Тель-Авив до 14 мая. Тут про это.

Продолжаю про апрельские две недели театра в Москве.
Вдогонку – еще про мультфильмы из Суздальской программы в Коммерсанте - http://stengazeta.net/?p=10043104
И текст по итогам «Золотой маски» - http://stengazeta.net/?p=10043185

Теперь про театр.
«Русский романс» Волкострелова в театре Наций скорее разочаровал, но похоже, что я просто не поняла его мысль и не увидела никакого стремления мне ее объяснить. Началось занятно – с хаотической рассадки одиночных зрителей вокруг рояля, среди берез (пространство у Ксении Перетрухиной просто отличное), потом выходят три девушки и читают тексты, составленные из разных романсовых фраз, собирая их по темам, такая квинтэссенция банальности, деконструкция романса и др. А дальше начинается что-то невнятное – переодевание-пение-личные воспоминание. Причем девушки стоят по трем углам пространства, а четвертое – пусто, но отмечена отсутствующая девушка светом и звучит ее голос в записи тоже с какими-то личными переживаниями. Говорят, они каждый раз пишут новые письма и другая девушка отсутствует. Но все равно не поняла. Ушла в недоумении.
"Присутствие» Александровского на «Золотой маске» из программы группы юбилейного года на Таганке показалось очень интересным, хотя и интерес скорее головной, научного толка. В статье про Маску о нем писала – все вокруг любимовского «Доброго человека», причем, любопытно, что люди в зале рассажены через одно место и у каждого звук идет в наушники. То есть для каждого это абсолютно личное переживание, никакой соборности, локтя соседа и шуршания бумажек.
«День города» Миши Бычкова из Воронежского камерного театра – тоже на Золотой маске. Документальный спектакль формально собранный вокруг дня города – салют, музыка, а на самом деле набор очень непарадных монологов воронежцев, актеры отличные, характеры очень точные – пенсионер, девчонка-гопница, замотанная учительница, мальчик-инвалид, измученная мама, лесбиянка-правозащитница , молодой водитель-раздолбай и др. Причем, некоторые из них в промежутках поют какую-то идиотскую попсу про Воронеж. Картина получается совсем безрадостная и в целом впечатление яркое, хоть не совсем цельное, немного распадается на отдельные сюжеты.
В Гоголь-центре посмотрела “Обыкновенную историю” Серебренникова. История очень осовременена, от Гончарова остался только каркас, но в целом расклад вполне актуальный. Адуева-младшего играет Филипп Авдеев радостным провинциальным мальчиком, поэтом и музыкантом, спасающим Россию (и еще такая смешная, хоть и чрезмерная у него болтающая без остановки курица-мама Брагарник). На этом месте Адуев очень кстати, но к финалу, когда ему надо меняться – уже не так убедителен. Лучшее в спектакле – олигарх Адуев-старший, иронический, умный и циничный, окруженный охранниками. Его бизнес – свет, что выглядит несколько чрезмерной метафорой. Старшего Адуева внезапно играет Алексей Агранович, вот уж не думала, что он может быть актером, а вот смог. Впрочем, ситуация с его женой, выглядящей как сука-модель, но почему-то хлопочущей вокруг Саши, как у добрая тетушка у Гончарова, выглядит непроясненной, и неясно, почему безусловный циник дядя в конце неприятно удивляется превращению мальчика в карьерную гниду. Вообще, по настроению и атмосфере вокруг Адуева-старшего, с явной демонизацией власти и денег, мне спектакль почему-то напомнил крайне нелюбимый “Околоноля”.

Два дня подряд ходила в ЗИЛ на ЦиМовский проект театра для малышей – “Бэби-лаб”, куча крошечных получасовых спектаклей, из которых видела шесть. “Кухонный концерт” (реж. Александра Ловянникова) из Театра Сац – хорошая идея истории вокруг кухонных звуков, игры на кухонных инструментах, но на сцене выстроили кухню с массивным столом – она выглядит очень тяжеловесно и плохо работает для игры, плюси явно недодумана драматургия про переезд посуды на другую квартиру – дети быстро теряют внимание. “Выдумываешь, Тюлька” (реж. Екатерина Корабельник) – история более традиционная, про врушку – тюльку. С песенками, но прелестно придумано подводное пространство с рыбами – летающими шарами на веревочках и всякой светящейся мелочью, то есть сразу уводит детей в другой мир. А в конце детям еще дают туда зайти и устраивают дискотеку. “Лебединое озеро – бэби версия” (реж. Татьяна Прияткина) – собственно, от Чайковского и его сюжета осталось немного, к тому же и играют на экзотических инструментах, В целом ясно, что есть некая девушка-лебедь и принц, и что они хотят быть вместе. На сцене соединяют кукол, балетные номера, немножко теневого театра – так что зрелище вполне разнообразное, внимание часто переключается и вроде бы крошки воспринимают хорошо, хоть взрослому человеку и не слишком понятны детали сюжета. “Сновидения» (реж. Алексей Шашилов – студия Т) – идея простая и симпатичная, но, по-моему, не до конца разработанная – иллюстрируют театром, собранные сны детей, вынимая их из чемоданов – немного кукол, рисунков, проекции и теневого театра. Но, опять же не хватает драматургии, которая дала бы какую-то законченность. «Фигуры» (реж. Дмитрий Уросов – Серовский театр драмы) – ребята милые и идея неплохая, рассказать про фигуры, но совсем не придумано как это должно для малышей работать . Многие сюжеты – вроде того, что цилиндр в разных проекциях выглядит то как круг, то квадрат – это совсем не для малышей, они просто не понимают, что имеется в виду. А другие вещи – не годятся для старших. Мне кажется из этого спектакля, дети совсем выпадали. «Шоколад» (реж. Юрий Устюгов и Ольга Устюгова – Первый театр) был самым удачным, хоть и самым длинным – целый час. Построен на ритуале, идет одновременная игра на разных барабанах, на длинной ширме из стекол жидким шоколадом рисуются картины, а еще актер в полу-танце с шестом и предметами на нем (например, рыбой) обозначает по очереди разные стихии – земля, вода, огонь, воздух. Считается, что это рассказ про эволюцию. Всем раздают пить шоколад, который сильно пахнет, дети выскакивают с актером потанцевать, а в конце им дают порисовать жидким шоколадом с чистой стороны ширмы.

Далее на Золотой Маске был из Пермского Театра-театра “Согласный-несогласный” – совершенно мне не знакомая , очень дидактическая коротенькая пьеса Брехта. Поставил немец Мерц-Райков, который сейчас в России много ставит и мне все больше нравится. Придумал для спектакля довольно любопытную крикливую манеру докладывать роли, но на Маске актеры явно переволновались и пережали, так что прошло не очень. А еще там играл тот самый Михаил Чуднов, который мне недавно так понравился в Ричарде Ш того же Мерца в том же театре.
Потом смотрела “Раскас” в “Сфере” в постановке неизвестной мне молоденькой Юлии Беловой, вроде бы она закончила курс Хейфеца в ГИТИСе. Это рассказы Шукшина и очень любопытно сравнивать спектакль с постановкой Херманиса в театре Наций. Поскольку вроде бы поставлено тоже под лубок, и актеры есть хорошие (особенно Коршунов, он играет, собственно, “Раскас”) и даже часть рассказов совпадает. Но, если там все полно рефлексии по поводу жанра, стиля, самих историй, актерства и т.д., то тут – вполне наивный театр, все играют впрямую, хоть и чуть гипертрофированно и костюмы тоже больше отсылают к той самой настоящей советской деревне, как ее в советских фильмах показывали – бедненько, но чистенько. Сценография в этом круглом зале вполне придумана (Ольга Хлебникова) – грузовик, где вместо кузова – помост. Но при всей этой наивности, смотрится спектакль отлично, зрители ужасно рады, улыбка не сходит, слезы капают, уходят счастливые. То есть это история не фестивальная, но качественная, тот самый традиционный театр, который дай бог каждому.
Потом на Золотой маске была “Лекция о ничто” Кейджа – Волкострелова. В ночи, в пустом Музее современного искусства, что тоже было по-своему приключением. Совместное сидение небольшого количества людей (каждого из которых режиссер чуть не за руку вводил в зал) вокруг квадратной белой ширмы то в темноте, то в разреженном свете – тоже было приключением. И мерные два голоса, ровно читающие Кейджа. Конечно, это несколько авторитарное произведение – тебя как будто заставляют сидеть в странной позиции и слегка примучивают – в темном театральном зале чувствуешь себя куда свободнее. Но опыт интересный.

«Моменты» в Циме – совершенно оказались для меня эзотерическим зрелищем. Похоже на импровизацию в самодеятельном физическом театре на крайне минималистскую музыку. Говорят, это бывает по-разному, что бывает текст и все зависит от момента и даже, что в этом есть что-то прекрасное, но по этому показу даже представить себе не могу, что.
Наконец-то сходила на «Вятлаг» в новый Док – ужасно понравился их новый домик, с кучей помещений, из которых пока привели в чувство только несколько, с подвалом, где тоже куча возможностей, с кирпичными стенами, деревянными балками и вообще прекрасной атмосферой. «Вятлаг» Павловича был даже лучше, чем я ждала – не только такой обстоятельный бытовой дневник деревенского грамотного латыша в лагере, который чем дальше, тем больше напоминает об «Одном дне Ивана Денисовича», но и сама интонация Павловича в рассказе – какая-то неожиданно радостная, особенно, там, где герою что-то удается хоть на волос. Что тоже напоминает Ивана Денисовича, вот это ощущение, что жизнь продолжается и там, где жизни нет, а одна смерть. Притом мужичок основательный, серьезный, по-деревенски любит только своих, свойственников и прежде всего латышей, а прочие ему неприятны и подозрительны. Возможно за дело.

«Золушка» по пьесе Помра Марфы Горвиц в «Практике» - наконец-то посмотрела, целый год собиралась. Прекрасный спектакль, наверняка хорош для старших школьников – с юмором и серьезностью. И замечательной Золушкой – Надей Лумповой – девушкой с бешеным темпераментом, который клокочет внутри даже когда она молчит. И смешной бородатой крестной – Колубковым, запутавшемся в своем колдовстве (смешно они про разные платья с видео придумали, - как все чего-то идиотское колдуется, как будто он\а с компьютерными программами разобраться не может). И оторвами сестрами и ядовитой красоткой мачехой. Ну и удивительно, как это не похоже на спектакль Помра, который я видела в Париже – там и Золушка и принц, оба были робкие забитые дети. Принца играла толстая девушка, то есть вообще не был мальчиком, влюбиться в него было невозможно, только припасть, как к такому же несчастному. Кстати, там он действительно пел ангельским голосом по просьбе отца. А тут издевательски гнусил мимо нот «Папа может все, что угодно». Написала о спектакле немного в тексте про Маску.

Еще на «Золотой маске» были «Три сестры» Бутусова из театра Ленсовета – классический Бутусов в его последнем изводе – 5 часов действия, безумная энергия, эффектнейшая сценография Шишкина, но решительно не понимаю, что он хотел сказать, какая-то каша в голове, сапоги всмятку. Прошел месяц, но помню из спектакля только несколько эффектных картинок, вроде сестер-убийц в черном с оружием и размазанной на глазах тушью или Вершинина в виде кентавра (сзади пристроился Кулыгин) – такой был у Крымова в Горках-10. Загадка для меня – премия за режиссуру этому спектаклю.
Потом на Маске играли KILL Кулябина из новосибирского Красного факела. Понятно, что после скандала с Тангейзером был лом народу и накаленная обстановка в зале. Видимо, поэтому артисты испугались и посадили спектакль – так уверяют те, кто видел в Новосибирске. Во всяком случае все, что касалось актеров, в спектакле выглядело вяло. А в целом - хоть и несколько прямолинейно и тенденциозно (и уж тут точно богоборчески), но интересно, с современным языком и по режиссуре, и по сценографии (Головко). Задник с опущенным потолком весь был экраном, на которым было постоянно одно и то же видео – глаза человека, на лбу которой, как было немного видно – терновый венец. И с начала до конца спектакля – это лицо постепенно заливается кровью. Так что все события происходят перед лицом бога. И главное содержание этих событий в том, что все эти люди – прекрасные и ужасные, любившие Луизу или плевавшие на нее – все они ее убили прямо на глазах девушки, вера которой была безусловна. Обвинение прямое: они все – особенно те, кто ее любил – сделали все, чтобы она умерла.
Потом я поехала в Пермь на два спектакля, которые мне очень понравились по видео. Во-первых, «Одиссею» Крикливого. Пьесу написала Ксения Гашева, написано, что это инсценировка Гомера, но по-моему, от самого Гомера там мало чего осталось. Такая путаная многофигурная антивоенная ироническая и в то же время грустная история с отличным Одиссеем – Михаилом Орловым – маленьким, потасканным и категорически не желающим быть героем, чего все от него хотят. Мне особенно понравился живописный хаос на сцене – такое броуновское движение с темами, как в джазе, переходящими от одной группы к другой. Правда, на самом спектакле энергия этого движения выглядела более вяло, чем на видео, видимо, раз на раз не приходится.
Вторым был «Ричард Ш» Мерц-Райкова, который был хорош и на видео, и живьем. С тем же самым Михаилом Чудновым-Ричардом – истериком, исходящим пеной, вроде Жириновского, настолько невыносимым, что никому просто не хочется с ним связываться. Он манипулирует всеми, включая зрителей, не потому, что он самый умный, а именно по причине бесконечной наглости, цинизма и напора и от полного отсутствия стыда и совести, просто какая-то громокипящая гадость, пузырь земли. Спектакль очень внятно построен вокруг него, прямо как пружина, поэтому прощаешь, что не все актеры хороши, есть откровенно фальшивые, в духе старого театра.
Вернулась на закрытие «Золотой Маски». От него, конечно, в истории останется вышедший на сцену Мединский (вот ведь тоже – не стыда ни совести, как будто специально покрасоваться-поглумиться пришел после всех театральных скандалов последнего времени) и то, как какая-то студентка закричала: «Верните «Тангейзер»!», а весь зал стал в поддержку ее хлопать (у меня за спиной сидел Курентзис, тоже энтузиастически хлопал). Это было ужасно приятно, такое ощущение солидарности цеха, которое не часто увидишь. Вообще, история с Тангейзером многое вскрыла хорошего, как и плохого в людях. Если бы речь не о живых людях была и большой работе, то можно было бы сказать, что оно того стоило, как испытание, после которого многое проясняется.
Потом пошла на спектакль «Лев с седой бородой» в Циме новой команды «Антикварный цирк» - такой новый цирк во французском духе – в смысле полу-цирк – полу-театр (реж. Елена Польди) в трогательных костюмах Евгении Панфиловой в духе бродячего цирка, как со старых картинок, такая сепия. Выглядит мило, но режиссерски немного недотянуто – такой печальный, лирический угасающий темп и история, акцентов мало, сами цирковые номера в основном простые, так что они сами не очень держат. Но смотреть все равно приятно, дети довольны, а самое хорошее, что в конце всех детей зовут на сцену и все артисты для группок детей устраивают мастер-класс по каким-то простым цирковым штукам – фокусам, тарелочкам на палках и т.д. Малышня просто в экстазе.

Ну и «Женитьба» Григорьяна в Театре Наций – безумное кислотное представление с неведомо зачем Собчак в роли Свахи, она же в золотом – Смерть с косой (сказать про нее особо нечего, тени не отбрасывает) и Виторганом со «смоки айз» – Подколесиным. А Хаев – кокаинист Кочкарев. Накручено семь верст до небес, снова тут живой плюшевой мишка с карликом внутри, как было в концерте «Сияние», который Григорьян ставил для Алисы Хазановой, снова видео, дикие цвета, дом Агафьи – придорожная забегаловка, Подколесин из окна летит, судя по видео, с какого-то небоскреба, а всех теток из забегаловки в конце полиция берет, причем главный мент – отвергнутый Яичница. А Анучкин, например, зеленый зомби-солдат. Вообще тут детали описывать можно долго, но, когда смотришь, спектакль не забирает вообще, все поверху. И как аттракцион тоже не работает, мне, честно говоря, было скучновато.

А на вторую половину апреля и первую половину мая я вернулась в Тель-Авив.
Тут тоже несколько раз сходила в театр.
Во-первых, «Время превращения» в постановке Рут Каннер в маленькой студии – тут это считается продвинутым интеллектуальным театром, но выглядит как сугубая самодеятельность с большой претензией, как у нас было в конце 80-х, когда в студиях режиссеры делали нарезку из разных интеллектуальных текстов, которые актеры произносили по очереди в небытовой манере со всякими странными телодвижениями (а тут и с видео про куколку шелкопряда) – и считалось, что это несет какую-то глубокую мысль. Здесь тоже тексты – главным образом из книги Зебальда «кольца Сатурна» - культурологический роман про движение шелка по планете. И объявляется, что тут мысль о том почему человек – не куколка, которая превращается в бабочку (или он, наоборот, куколка и превращается, я не поняла)
http://www.ruthkanner.com/en/Play.aspx?t=14&p=4&iid=998&eof
Но что мне действительно понравилось – это помещение, где они играли – просто большая квартира на верхнем этаже дома на углу улицы Герцль, с чудесным балконом, какими-то деревянными артефактами, свисающими с потолка. В общем, очень мило и атмосферно.
Далее была «Алиса» в театре Гешер. Это пьеса Рои Хена на основе Кэррловской Алисы, где Алиса взрослеет: есть три ее возраста (ребенок, девушка, женщина), но она по-прежнему потерянная. И есть Белый всадник – как бы Кэррол, седобородый и весь в белом. Пьеса на меня произвела двойственное впечатление, хотя интересно из старого текста сложить совершенно новую историю. Режиссер и сценограф - Йехезкель Лазаров – сценография действительно эффектная –как будто широкая лента белого задника, обнимающая зал с обеих сторон и работающая как экран. И свет тоже эффектный. Режиссура выглядит несколько формально, как бы во сне, и вместе с тем претенциозно.

Сходила в местную оперу, посмотрела здание – были гастроли Акрама Хана itmoi – приезжавший на «Территорию» пару лет назад. Принимали хорошо, но у меня особого энтузиазма не вызвала - сказочка с музыкальными мотивами из Весны священной, чрезмерная ставка на внешнюю эффектность (женщина в кринолине, мужчина в юбке, человек с длинными рогами, посыпание всех мукой, качающийся на веревке над любовной сценой шар. После драматичного местного танца – скучновато.
Стала писать про израильский контемпорари данс, ходить по интервью. Заодно сходила на мастер-классы по сольному танцу в тель-авивской танц-школе. Было очень интересно.
А потом в студии Ясмин Годдер \ Yasmeen Godder в Яффо видела ее новый спектакль Кульминация \ Climax . Редкая вещь для современного танца, и тем более для независимой труппы в Израиле - спектакль длинный, в двух действиях, длится как минимум три часа - "как минимум" потому, что танцоры постепенно уходят из студии, оставляя сидеть на полу одну полураздетую девушку, она с вниманием рассматривает окружающих зрителей - тоже сидящих на полу, на банкетках, стоящих у стен. И дальше, как мы поняли, все так и будут сидеть, пока последний зритель не уйдет (мы посидели минут 15). Вообще на меня произвело впечатление, особенно в контексте разговоров с хореографами о контемпорари, для меня это все выглядело - не про танец, а про тело и про коммуникацию. Танцоры двигаются в студии среди зрителей - выходят в пролет лестницы, скачут, хохочут, плачут, поют, берут зрителей и выводят их в круг, танцуют вокруг всех зрителей, поставленных толпой, выводят одного в центр, становятся в центр сами, рычат дикими кошками, раздеваются догола, катаются по полу. И все время не теряют контакта со зрителями - смотрят не вообще, а прямо в глаза, цепляют, как рыбу на крючок. При этом за панорамными окнами студии солнечный день сменяется ночью и это тоже входит в задачу. Зрители приходят с детьми, даже маленькими и девчонки на вид 7 и 4 лет кружат вокруг танцоров - стремясь и боясь присоединиться. В общем, было бы ужасно интересно про это написать, если бы я чуть больше чувствовала себя в контексте танца.

А еще мы устроили в Тель-Авиве в мае мультпоказы новых русских фильмов – детский в арт-студии Биробиджан и взрослый – в зале Тейва в Яффо. По-моему, прошло прекрасно.
[ << Previous 20 ]
About LiveJournal.com